Скрыть объявление
Здравствуй, дорогой посетитель!

Рады вашему визиту на Форум Санкт-Петербурга.

Для удобства чтения форума, общения и новых знакомств приглашаем вас зарегистрироваться и присоединиться к нашей компании.

После регистрации ждем вас в теме для новичков форума - зайдите, поздоровайтесь и расскажите немного о себе :)

Хорошего вам дня!

Герои нужны только очень несчастной стране Интервью с Михаилой Федотовой. Об одиночестве, ангелах, в

Тема в разделе "Политика, Власть", создана пользователем Pervinov, 31 янв 2011.

  1. Pervinov

    Pervinov Member

    Регистрация:
    01.11.2010
    Сообщения:
    16
    Симпатии:
    0
    - Начну с вопроса, на который ни разу не получила одинакового ответа. Есть ли у нас гражданское общество?

    - Есть. И оно очень большое, потому что у нас гражданское общество это всё, что не власть. А так как власть у нас только исполнительная существует, то в российское гражданское общество входят все: и бизнес, и СМИ власти неподконтрольные, и политические партии, если это не партия власти. Но именно потому, что оно такое пёстрое, с разными интересами, разобщённое такое – оно слабое, неопытное.

    - В смысле?

    - В силу своей молодости. Российскому гражданскому обществу даже не 20 лет, а меньше. Оттого оно рыхлое, дезориентированное и доверчивое. Это всё от неопытности, ну и от традиций. У нас же в традиции, что мы - пыль, а власть - всё. Мало у людей чувства гражданского достоинства, осознания своих прав. Но всё-таки костяком, ядром этого большого, но рыхлого гражданского общества являются, как и везде, некоммерческие организации.

    - Почему именно они, такое ощущение, что НКО как раз самое последнее нововведение?

    - Они как раз раньше всего сложились. А наиболее организованные из них, наиболее опытные, более независимые – это правозащитники и экологи. Хотя бы потому, что правозащитное движение существовало у нас и в суровое для него советское время. Если мы тогда выживали, то сейчас тем более выживем. К тому же тогда нас было мало, только в Москве было правозащитное сообщество, а сейчас оно во всех регионах. Именно сообщество! Мы знаем друг друга, общаемся, встречаемся, устраиваем школы. Вот сейчас в Московской Хельсинкской группе идёт Зимняя школа, и там, кстати, не только правозащитники учатся. Есть девушка из Коми, мама ребёнка-аутиста. Она озадачена, что дети-инвалиды выброшены из общества, не могут учиться. Эта девушка решила создать организацию из таких же родителей детей-инвалидов, и вот они своими силами сделали специализированные классы для своих детей. Да, она не правозащитник, но мы готовы всем помогать: автовладельцам, обманутым вкладчикам. Всем. До смешного! У нас в МХГ такой маленький зальчик, человек на 30-40, и там по вечерам собирается группа анонимных алкоголиков. Просто потому, что их никто больше не пускает. У нас же как относятся: негодяй, алкаш, а они просто больные люди, им помощь нужна. Вот мы им и помогаем, приютили. Просто наша страна должна излечиться от стольких болезней... Вплоть до терроризма. В прошлом году – метро, в прошлый понедельник – «Домодедово», а на Северном Кавказе и вовсе каждый день что-то страшное происходит.

    - После "Домодедово" все вновь задаются вопросом: «Что делать, чтобы такое больше никогда не повторилось?". Ваш вариант?

    - Чтобы от этого избавиться как раз и нужно сильное гражданское общество. Опытное, осознающее свои интересы, умеющее принудить власть считаться с ним, способное показать людям власти, что те - лишь наёмные рабочие, пусть и дорогостоящие.

    - Но вам не кажется, что последнее время власть как раз пытается идти навстречу гражданскому обществу, наладить какой-то диалог? В конце концов, лично вы получили свою Триумфальную.

    - Триумфальную получили, потому что мы полтора года этого добивались - пришлось разрешить. Но, совершенно верно, - у нас во власти нет никаких неординарных злодеев. Как, впрочем, и ангелов. Но ангелов во власти нет нигде: ни в Германии, ни в США, ни в Великобритании. Ангелы политикой не занимаются.

    - Ангелы – это вообще не про людей определение.

    - Именно. Просто человек, пусть и воодушевленный соображениями о всеобщем благе, правах человека и сильном государстве, как только попадает во власть – быстро понимает, что легче, проще, командовать, чем договариваться. И он будет командовать, но только в той мере, в какой ему позволяет это делать общество.

    - То есть в этом общество виновато, а не власти?!

    - Конечно! Только в тех странах, где сильно гражданское общество, которое не позволяет власти помыкать собой, только там и соблюдаются права.

    - Вы затронули очень сложную тему, что теракты – это тоже вина и проблема нашего юного гражданского общества. Но вспомним теракты в Америке, Англии…

    - Погодите, в Америке после 11 сентября 2001 года не было ни одного. Почему? Потому что всех перетряхнули, выгнали тех, которые не умеют жить по правилам, остальные теперь сидят и думают, ибо знают – если что, их тоже выгонят. А у нас спецслужбы, пока нас убивают, медалями награждают. *

    - Вы говорите «выгнать» всех, неумеющих жить по правилам. Поддерживаете идею Немцова об отделении Кавказа от России?

    - Почему? Ничего не знаю об этих идеях Немцова. Я, честно говоря, вообще не слушаю, что говорит Немцов. Зато я занимаюсь Ингушетией. Так вот, я никогда не встречала среди жителей Ингушетии ни одного человека, который хотел бы отделиться от России. Единственное, чего они хотят, – чтобы их не убивали каждый день, жить без страха за жизнь и за то, что завтра тебя могут объявить террористом. А они как живут? К ним вдруг приходят, забирают брата, тот, кто остался, естественно, уходит в лес. Во-первых, чтобы отомстить за брата, во-вторых, чтобы спастись. Лучше сидеть в лесу с оружием, чем сидеть дома и дрожать, как заяц в ожидании волка. Ну и причём здесь отделить Кавказ? Все, что нужно, – это ответы. А чтобы появились ответы на «Кто виноват?» и нужно гражданское общество. Если будет общественный контроль, мерзавцы начнут вести себя как порядочные люди. Почему? Потому что они будут знать, что их выгонят. Очень простой рецепт, проверенный во многих странах. Простой, но труднодостижимый. Впрочем, гражданское общество, формирующееся в трудных условиях, неизбежно будет сильным. Я считаю, что через 10-13 лет у нас оно случится.

    - Да, я читала, что вы назвали 2017 год годом наступления демократии. Почему именно 2017-й, символично?

    -Да не называла я 2017 год! Это придумали всё! Я лишь сказала три года назад, что для окончательного формирования гражданского общества нужно ещё лет 15, и журналисты уже дальше придумали миф про 2017-й. Никто не в состоянии предсказать дату вплоть до года, особенно когда речь об обществе. Единственное, что могу сказать – сформируется оно очень быстро. Время и технологии работают на него. Вот я, старый человек, помню ещё сталинское время – кошмарное и тоталитарное. Такой тоталитаризм не снился даже фашистской Германии, там люди могли хотя бы выезжать за границу, и частная собственность была. Если в тех условиях, при тотальной цензуре, когда даже надписи на спичечных коробках цензурировались, стали возникать гражданские институты, формироваться какое-то общественное мнение, то сейчас есть Интернет! Он исключает монополию на идеи, и ничего с этим не сделаешь. Я вот постоянно сижу в Интернете, потому что по телевизору смотреть нечего, по радио слушать нечего.

    - Вот и гарант Конституции в Давосе сказал, что день начинает с Интернета...

    - И правильно делает. Не газеты же читать.

    - А почему мы продолжаем бороться за «свободу слова», когда вот он инструмент – говори что хочешь, когда хочешь, сколько хочешь?

    - Так это только в Интернете, а вы поживите в маленьком городе! Там два канала ТВ и привет! Хорошо, если человек образован и не настолько замордован добыванием пропитания, и сможет купить компьютер и подключить его к Всемирной сети. Да, там не только демократические издания присутствуют, там есть и фашистские издания…

    - Естественно, Интернет - зона для всех. Вот и свобода.

    - Да, свобода. Но если что-то несёт опасность – задача государства отслеживать это: кто там разжигает межнациональную рознь, кто призывает к насилию. Отслеживать везде, даже в Интернете, и наказывать.

    - Ну вот Тора, отличающегося, так скажем, радикальными взглядами, и задержали, и наказали.

    - Как Тора задержали я категорически против. Превентивное задержание – против закона. А закон должен быть един для всех. Даже для премьера, который совершенно непотребные вещи говорит: у Ходорковского «руки в крови». По телевизору заявляет это!

    - Вы же не смотрите телевизор!

    - Я не смотрю. Но мне рассказали.

    - Скажите, вы за гражданское общество или против власти?

    - Я не против власти. Я вообще не «против». Я «за». За соблюдение прав человека, за соблюдение законов, за демократию, за правовое государство.

    - Я почему спросила: у вас вокруг «Стратегии 31» такая странная коалиция, так всё запутано, что складывается ощущение, что вы на площади ради революций собираетесь.

    - Никакой коалиции вокруг «31»-й нет. Кто хочет - тот и приходит. Я даже не знаю кто.

    - Ну как не знаете, Эдуард Лимонов, например. Кстати, почему он не хочет вместе с вами рядом стоять? Вы же вроде скованы одной стратегией.

    - Спросите у Лимонова. Мне не интересно интерпретировать его и его поступки.

    - Что вас заставляет выходить на площадь? Я, видимо, страдаю малодушием, но мечтаю в итоге перестать работать по 18 часов в день, поселиться где-нибудь на берегу моря, жить в тиши и покое, среди книг, чтобы никакого ТВ, радио, новостей и Интернета.

    - Люди разные. Это пока вы молоды старость в тиши и уединении кажется хорошей. Но на самом деле есть такое очень грустное определение «старость – это одиночество». Муж у меня умер. У меня взрослые дети, внуки, правнуки. Все они живут отдельно. И это правильно, дети должны жить отдельно от родителей. Так что живу я одна. И если бы я не работала, сидела бы на берегу моря, что бы я там делала, интересно?

    - К вам бы приезжали внуки, правнуки…

    - И как часто они бы приезжали? Они все заняты своими делами. И потом, после их отъезда что бы я делала? Я - за то, чтобы человек жил своей жизнью, а не чьей-то. К тому же, я 45 лет занимаюсь правозащитой. Когда я начинала – это была ещё не работа, просто было интересно, важно. Наверное, есть у меня такой гражданский темперамент. А сейчас это уже не работа, а образ жизни, и мне он нравится. Единственное, чего я сейчас хочу, чтобы у меня не было такого периода, когда я буду совсем не в состоянии работать. Мне кажется, тогда я буду чувствовать себя выброшенной из жизни, бесполезной. Вот позавчера мы добились освобождения одной девушки-антикоррупционерки по условно-досрочному, президент распорядился. И вот мы выпили шампанского, радовались вместе. Мне кажется, это интереснее, чем сидеть у моря и наслаждаться морским воздухом.

    - Вы и в Россию вернулись поэтому, интереснее у нас?

    - Конечно! Я жила в США вполне благополучной жизнью, со всеми радостями жизни.

    - Но скучно?

    - Не то чтобы скучно. Там я тоже занималась делами Московской Хельсинкской группы. Но в России…

    - Есть над чем работать.

    - Да. Строить гражданское общество.

    - Вы написали книгу «Поколение оттепели». В прошлом году после речи Парфенова на Первом канале все всполошились и заговорили про какую-то «оттепель»…

    - Знаете, я за этим не наблюдаю. Я вообще как считаю: не важно - Путин, Медведев, кто там будет. Если будет гражданское общество - и Путин будет себя замечательно вести, и Медведев, всё в порядке будет. Так что я не смотрю, что там наверху, кто там. Я просто стараюсь делать свою работу.

    - Знаете, меня неприятно поразила вот какая ситуация: вечером, после теракта в «Домодедово» я стала натыкаться то тут то там на мнения, мол, взрывы устроили по приказу властей, чтобы Медведеву не ехать в Давос и не отвечать на неприятные вопросы. Или вот смс-сообшение анонимное на мой телефон пришло: «Неспроста накануне вывесили фоторепортаж с кабинетом Суркова». И люди с такими причинно-следственными связями точно 31-го выйдут на площадь, только плевать они хотели на 31-ю статью.

    - Я не представляю, как вообще можно связать кабинет Суркова и теракт. Но понимаю, это всё от закрытости. Есть ещё мнение, что в 1999 году дома взрывали ради восхождения Путина. Понятия не имею – так это или не так. Вот знали бы мы, чем занято ФСБ, и не строили бы таких версий. Естественная реакция на недостаток информации: одни подозревают, что власть замечательная, другие подозревают, что во власти жуткие злодеи. И те и другие, возможно, не правы. Но кто именно, ни вы ни я не знаем, потому что кругом секреты.

    - Да какие сейчас секреты, вон Wikileaks показал всё, что скрыто.

    - Wikileaks – это секрет Полишинеля. На самом деле все и так знают кто, что и о ком говорит.

    - А то, что про вас WikiLeaks написал, тоже секрет Полишинеля?

    - А что он про меня написал? Я не читала.

    - Написал, как вы советуете американской стороне усилить "накал критики" российской власти, а Рамзана Кадырова и вовсе сделать персоной нон-грата во всём мире.

    - Ерунда! У меня очень хорошая позиция, я всем говорю одно и то же - и вам, и американцам, и нашему президенту: в политике надо ориентироваться на общечеловеческие ценности больше, чем на цены на нефть и газ.

    - То есть вас насильно втягивают в политические игры?

    - Ну а я что, дура что ли? Меня куда только ни пытаются втянуть. Но я участвую только в том, в чём считаю нужным участвовать. Вот пришёл ко мне Лимонов, чужой мне человек, одиозный политик с непонятной мне программой, но с предложением защищать 31-ю статью Конституции. Я согласна, эту статью надо защищать. А если бы он попросил помочь создать ему партию, то я бы сказала: «Извините, это не мой бизнес». До тех пор пока Лимонов или кто бы то ни было готов защищать 31-ю статью – пожалуйста, давайте вместе. Но как только под 31-ю статью начинают выдумывать что-то другое – извините, тут, как говорится, идём врозь. У меня своя дорога. Я 45 лет по ней иду и очень хорошо представляю, что хочу делать и чего делать буду. Я не маленькая девочка, чтобы мною можно было вертеть и во что-нибудь втянуть без моего на то желания.

    - А вам не кажется, что после получения разрешения на проведение митинга в защиту 31-й статьи сама идея защищать 31-ю статью как-то нелогична. Что защищать, от кого?

    - Подождите. Сейчас отобьём 31-ю статью. Начнём отбивать честные выборы. У нас выборов нет. У нас фарс вместо них. На прошлые выборы президента я не ходила. Почему я, активный человек, считающий, что всегда надо ходить на выборы, на них не пошла? Просто прикинула: скользко на улице, из кандидатов -Дмитрий Медведев, Жириновский, Зюганов и какое-то чучело, даже не помню как звать, от демократов – на него аж смотреть было противно, клоун. И кого выбирать? Естественно, Медведева. Но я и так была уверена, что его выберут, так и что мне на предвыборный участок по скользкой дороге ходить?

    - Это моя любимая тема – отсутствие новых героев. Как думаете, где они?

    - Герои нужны только очень несчастной стране. Нормальные страны прекрасно живут без героев. Но борьба за «честные выборы» - следующая в повестке. Сейчас выйти на площадь - единственная возможность высказать своё мнение. Впрочем, когда все кричат «Россия без Путина», я не кричу. Не потому что он мне так нравится, есть к нему вопросы. Просто я участвую только в том, в чём хочу. Свержением пусть другие занимаются. А я буду добиваться гражданского общества.

    - А как с претензиями на тему того, что вы с властью на переговоры идёте?

    - К сожалению, люди придумали всего два способа общения: драться и договариваться. Драться я не люблю, и не потому что стара, в молодости я тоже не дралась. Но уверена - договариваться лучше. Да, малоэффективно, но эффективно же.

    - Это вот «мало» мало впечатляет. То ли дело из пушки по Белому дому бабахнуть.

    - А я считаю, что это неправильно. Лучше выйти 31 декабря в костюме Снегурочки. Чтобы празднично, несерьёзно, нескучно. Не вечно же с насупившимися бровями серьёзными ходить. С людьми по-людски надо. Бабушка, которая меня воспитывала, учила: «Никогда не делай людям того, что не хочешь, чтобы они тебе сделали. И всё у тебя будет хорошо». И права бабушка была. Вокруг меня хорошие люди. Хороших людей вообще больше чем плохих.

    - Точно?

    - Точно. И во власти в том числе. Знаете сколько среди них тех, кто искренне рад, когда к ним обращаешься с просьбой сделать что-нибудь для людей? Я вот ругаю «Единую Россию», но ведь хожу на заседания и знаю, что и среди членов «Единой России» есть хорошие люди. Я и Общественную палату ругаю, но в ней есть много готовых что-то реально делать, тех, с которыми можно работать.

    *Поручение Дмитрия Медведева от 27 января: «ФСБ России, МВД России: подготовить и внести предложения об ответственности должностных лиц ФСБ России, МВД России, в чьи обязанности входят вопросы борьбы с терроризмом и обеспечения безопасности на объектах транспорта».

    Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь для просмотра ссылок!



    Источник
     
    Последнее редактирование модератором: 31 янв 2011
  2. Реклама

    Реклама Пользователи

     
    Зарегистрированные пользователи не видят эту рекламу - Регистрация
    #1

Предыдущие темы

Поделиться этой страницей