Скрыть объявление
Здравствуй, дорогой посетитель!

Рады вашему визиту на Форум Санкт-Петербурга.

Для удобства чтения форума, общения и новых знакомств приглашаем вас зарегистрироваться и присоединиться к нашей компании.

После регистрации ждем вас в теме для новичков форума - зайдите, поздоровайтесь и расскажите немного о себе :)

Хорошего вам дня!

ОБРАЩЕНИЕ К ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ЭЛИТАМ

Тема в разделе "Услуги", создана пользователем Bojena, 22 фев 2011.

  1. Bojena

    Bojena Пользователи

    Регистрация:
    19.02.2011
    Сообщения:
    415
    Симпатии:
    3
    Дорогие друзья! Гуманитарии, интеллектуалы, ценители художественного слова, бизнесмены, издатели, я обращаюсь к Вам с предложением, просьбой. Написана выдающаяся книга "Космополис архаики". Она стала культовой в Интернете, собрала миллионную читательскую аудиторию. Помогите в ее издании. Если первоначально "Космополис архаики" будет на достойном уровне издан в России, он в состоянии принести ей нобелевское лауреатство. Книга создавалась на протяжении трех десятилетий, она не опубликована лишь по причине интеллектуальной деградации книгоиздательской системы (по сути "Космополис архаики" некому прочесть, он вдвое превосходит по объему "Божественную комедию"), завистливой и злобной реакции со стороны посредственных литераторов. Я жду Ваши корреспонденции, предложения. Я надеюсь на Вас.

    Леда Савская

    контакт: silvermodern@gmail.com
     
  2. Реклама

    Реклама Пользователи

     
    Зарегистрированные пользователи не видят эту рекламу - Регистрация
    #1
  3. Dmitry1380

    Dmitry1380 Пользователи

    Регистрация:
    08.07.2009
    Сообщения:
    22.790
    Симпатии:
    1.122
    Пару абцазев из книги кинь сюда, чтоб оценить. По ссылкам и т.д. неохота лазать,мож там ваще порнуха. :064:
     
  4. viola349

    viola349 Пользователи

    Регистрация:
    11.01.2008
    Сообщения:
    20.590
    Симпатии:
    803
    Книги не нашел, нашел просьбы атора Есепкина(Беларусь) и примеры его творчества.Смерть беззвездная алых бутонов

    Щедро жертвует бойным арму,

    Выжжет пламень шиповие стонов,

    Лики мы окунем в сурему.

    Были розы сие нетлеенны,

    Расточали колонские мглы,

    Ныне кипени их алопенны,

    Веи серебро льют на столы.

    Отдали ароматы земные

    Мертвым царственным девам сады,

    Только дарствия прочат иные

    Одоносцам светил череды.

    Вновь горят и горят бутоньерки,

    Брошей цветь выливает нисан,

    Сняли ангелы падшие мерки,

    Чернь коврами претмил Хороссан.

    Ах, всецветность нейдёт нашим славам,

    Суе розочки присно цвели,

    Во зерцалах следи, как по главам

    С тёмным серебром бьются угли.

    Популярность: 1%

    Тематика стиха: готические стихи

    20 февраля 2011 Автор: Leda

    Читать стишки...

    МЕЛОС Черная суббота

    ЯКОВ ЕСЕПКИН

    МЕЛОС

    Черная суббота

    I

    Пока еще земная длится мука,

    В седой воде горит реальный свод,

    У жизни есть надмирная порука,

    Которую ничто не разорвет.

    И к вьющемуся золоту простора

    Сквозь требник черноблочной пустоты

    Сгоняет неизбежность приговора

    Последние тяжелые мечты.

    Накат небес, загробный жест Цирцеи

    И черный снег, поставленный сгорать

    Меж бездн столпом, — чем ближе, тем страшнее

    Держаться за пяту и умирать.

    ΙΙ

    Днесь трагик перед взором Мельпомены

    Робеет, и клянут материки

    Не видевшие огнеликой сцены

    Чердачники, парчовые сверчки,

    Да на подмостках спят ученики

    Пред серебристым взором Мельпомены;

    Днесь листья попадаются в силки

    Кустов, а жизнь рождается из пены

    И к телу приколачивает явь,

    И в опере поют басами черти,

    И ты в душе оплаканной оставь

    Все, должно тлеть чему и после смерти.

    III

    Оставь, как оставляют навсегда

    В миру по смерти красной упованья,

    Теперь сочится мертвая вода

    Меж губ и ложно молвить дарованья

    Огонь и святость боле не велят,

    Пусть лгут еще певцы и словотворцы,

    Им славу падших ангелов сулят,

    А мы, Фауст, преложим разговорцы

    Пустые, хватит этого добра

    В изоческих юдолях, за надежды

    Оставленные дарствовать пора

    Черемников, ссеребренные вежды

    Потупим и зерцальницы в желти

    Свечной преидем благо, адской флоры

    Церковные боятся, но прости

    Сим юношам и старцам, Терпсихоры

    Иль Талии не знавшим, им одно

    Сияло богоданное светило,

    А мы и четверговое вино

    Пили, и благоденствовали, мило

    Нам это вспоминание, церковь

    За утварями свет подлунный прячет

    От регентов своих, лазурью кровь

    По требе не становится здесь, плачет

    О юноше Иуде весело

    Божественная Низа, льются вина

    В огнях превоплощенные, зело

    Балы, балы гремят, нам середина

    Земной и бренной жизни тех огней

    Свеченницы явила, в изголовье

    Оне стояли морно средь теней

    Юродствующих висельников, совье

    Полунощное уханье прияв

    За вечности символ, мы о порфирах

    Зерцала перешли, убогий нрав

    Главенствует в аду, на мглы гравирах

    Теснятся огнетечия химер,

    Альковные блудницы воздыхают

    О царственных томлениях, манер

    Искать ли здесь приличных, полыхают

    Басмовых свеч завитые круги,

    Чурные ворогини зло колдуют

    Над гущею кофейной, сим враги

    Духовные, в окарины и дуют,

    Иосифу сколь верить, без числа

    Кружащиеся нимфы, хороводниц

    Вниманием балуют ангела,

    Упавшие с небес высоких, сводниц

    Вокруг точатся мрачные чреды,

    Кого для панн сиреневых отыщут

    Оне теперь, нетеневой среды

    Тяжелые смуроды, лихо свищут

    Разбойные соловки тут и там,

    О Шервуде забудь попутно, рядом

    Пеют унывно ведемы, к хвостам

    Русалок льнутся черти, неким ядом,

    Живым пока неведомым, оне

    Их поят и лукавые скоринки

    Отсвечные в глазницах прячут, вне

    Кругов огнистых гои вечеринки,

    Померкнувшие фавны говорят

    На странном языке, мертвой латыни

    Сродни он, божевольные горят

    Порфировые донны, герцогини

    С кровавыми перстами веретен

    Барочные кружевницы на прочность

    Испытывают адскую, взметен

    К замковым сводам пламень, краткосрочность

    Горения желтушного ясна

    Гостям, текут хламидовые балы

    Фривольно, ядоносного вина

    Хватает рогоимным, а подвалы

    Еще хранят бургундские сорта,

    Клико с амонтильядо, совиньоны

    Кремлевские, арома разлита

    Вкруг свечниц золотящихся, шеньоны

    Лежат мелированные внутри

    Столешниц парфюмерных, примеряют

    Урочно их чермы и упыри,

    Личин замысловатость поверяют

    Гармонией чурной, еще таким

    Бывает редкий случай к верхотуре

    Земной явиться с миссией, каким

    Их огнем тлить, в перманентном гламуре

    Блистают дивно, Фауст, отличи

    Цесарок адских, те ж творят деянья

    Расчетливо, каморные ключи

    Гниют внизу, а шелки одеянья

    Запудривают бедные мозги

    Певцов, глядят на броши золотые

    И верно покупаются, ни зги

    В балах не видно, где теперь святые,

    Где требницы высокие, горят

    Одних черемных свечек средоточья,

    И чем царевны мертвых укорят

    Мужей иль женихов еще, височья

    Давно их в терни, серебром персты

    Порфировым и цинками увиты,

    Певцам бывает мало высоты,

    Но присно достает бесовской свиты

    Внимания и милости, от мук

    Сих баловней камен легко избавить,

    Реакция быстра на каждый звук

    Небесный, всуе черемам картавить

    Негоже, им дается за пример

    Хотя б и твой сюжетик, друг полночный,

    А дале тишина, узнай химер

    Меж пигалиц рождественских, урочный

    Для каждого готовится пролог

    Иль в требе мировой, иль с небесами

    Равенствующий, юности за слог

    Платить грешно, а святость голосами

    Барочных опер высится туда,

    Где быть и должно ей, но те пифии

    Свергают времена и города,

    Их узришь, в бесноватой дистрофии

    Никак не различить оскал тигриц,

    К прыжку вобравших когти, злобногласных

    Пантер черногорящих, дьяволиц

    Холодных, с адским замыслом согласных,

    Одну я мог узнать пред Рождеством,

    Сквозь хвои мишуру она глядела

    Из матового зеркала, с волхвом

    О чем-то говорила или пела

    По-своему, хрустальные шары,

    Сурьмой и златом вдоль перевитые,

    Тисненые глазурью, до поры

    Взирая, мигом очницы пустые

    Засим в меня вперила, жалость к ней

    Мне, друг мой, жизни стоила, однако

    Печаль не будем длить, еще огней

    Заздравных ждут нас течива, Лорнако,

    Итурея, Тоскана ль, Коктебель,

    Немало дивных местностей, где спрячут

    Нас мертвые камены, эту бель

    Височную легко узнать, восплачут

    Утопленные ангелы, тогда

    Явимся во серебре и порфирах,

    Нам в юности безумная Звезда

    Сияла, на амурах и зефирах

    Давно кресты прочатся, таковы

    Законы жизни, планов устроенье

    Влечет демонов, истинно правы

    Не знавшие бессмертия, троенье

    Свечное и патиновых зерцал

    Червницы зрим, Фауст, нас флорентийский

    Ждет красный пир, еще не премерцал

    Взор ангела Микеля, пусть витийский

    Горчит отравой бальною язык,

    Цыганские бароны бьют куферы

    Серебряные эти, но музык

    Боятся фьезоланские химеры

    И дервиши Себастии, певцы

    Лигурии и сирины Тосканы,

    Елику наши бойные венцы

    Сиим не по размерам, возалканы

    Одне мы, аще много в червной тьме

    Злоизбранных, стооких и безречных,

    По нашей всепорфировой сурьме

    Лишь смертников узнают неупречных.

    Популярность: 1%

    Тематика стиха: готические стихи

    20 февраля 2011 Автор: Leda

    Читать стишки...

    СКОРБИ

    Яков ЕСЕПКИН

    СКОРБИ

    Двадцать второй фрагмент

    Суе мертвых принцесс хоронили,

    Тусклой пудрой оне из витых

    Нам обрамниц грозятся, ванили

    Утром алчут и яств золотых.

    Вкруг весна расточает зеленей(С) Резюме- мне столько не выпить, не тяну я на интеллектуальную элиту.
     
    Последнее редактирование модератором: 22 фев 2011
  5. Dmitry1380

    Dmitry1380 Пользователи

    Регистрация:
    08.07.2009
    Сообщения:
    22.790
    Симпатии:
    1.122
  6. Буффонада

    Буффонада "...И лучше будь один, чем вместе с кем попало."©

    Регистрация:
    29.10.2008
    Сообщения:
    5.386
    Симпатии:
    147
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    - простите, но это не нормальный оборот речи :(
     
  7. Реклама

    Реклама Пользователи

         
     
    Зарегистрированные пользователи не видят эту рекламу - Регистрация
    #1
  8. Bojena

    Bojena Пользователи

    Регистрация:
    19.02.2011
    Сообщения:
    415
    Симпатии:
    3
    ЯКОВ ЕСЕПКИН

    МЕЛОС

    Черная суббота

    I

    Пока еще земная длится мука,

    В седой воде горит реальный свод,

    У жизни есть надмирная порука,

    Которую ничто не разорвет.

    И к вьющемуся золоту простора

    Сквозь требник черноблочной пустоты

    Сгоняет неизбежность приговора

    Последние тяжелые мечты.

    Накат небес, загробный жест Цирцеи

    И черный снег, поставленный сгорать

    Меж бездн столпом, -- чем ближе, тем страшнее

    Держаться за пяту и умирать.

    ??

    Днесь трагик перед взором Мельпомены

    Робеет, и клянут материки

    Не видевшие огнеликой сцены

    Чердачники, парчовые сверчки,

    Да на подмостках спят ученики

    Пред серебристым взором Мельпомены;

    Днесь листья попадаются в силки

    Кустов, а жизнь рождается из пены

    И к телу приколачивает явь,

    И в опере поют басами черти,

    И ты в душе оплаканной оставь

    Все, должно тлеть чему и после смерти.

    III

    Оставь, как оставляют навсегда

    В миру по смерти красной упованья,

    Теперь сочится мертвая вода

    Меж губ и ложно молвить дарованья

    Огонь и святость боле не велят,

    Пусть лгут еще певцы и словотворцы,

    Им славу падших ангелов сулят,

    А мы, Фауст, преложим разговорцы

    Пустые, хватит этого добра

    В изоческих юдолях, за надежды

    Оставленные дарствовать пора

    Черемников, ссеребренные вежды

    Потупим и зерцальницы в желти

    Свечной преидем благо, адской флоры

    Церковные боятся, но прости

    Сим юношам и старцам, Терпсихоры

    Иль Талии не знавшим, им одно

    Сияло богоданное светило,

    А мы и четверговое вино

    Пили, и благоденствовали, мило

    Нам это вспоминание, церковь

    За утварями свет подлунный прячет

    От регентов своих, лазурью кровь

    По требе не становится здесь, плачет

    О юноше Иуде весело

    Божественная Низа, льются вина

    В огнях превоплощенные, зело

    Балы, балы гремят, нам середина

    Земной и бренной жизни тех огней

    Свеченницы явила, в изголовье

    Оне стояли морно средь теней

    Юродствующих висельников, совье

    Полунощное уханье прияв

    За вечности символ, мы о порфирах

    Зерцала перешли, убогий нрав

    Главенствует в аду, на мглы гравирах

    Теснятся огнетечия химер,

    Альковные блудницы воздыхают

    О царственных томлениях, манер

    Искать ли здесь приличных, полыхают

    Басмовых свеч завитые круги,

    Чурные ворогини зло колдуют

    Над гущею кофейной, сим враги

    Духовные, в окарины и дуют,

    Иосифу сколь верить, без числа

    Кружащиеся нимфы, хороводниц

    Вниманием балуют ангела,

    Упавшие с небес высоких, сводниц

    Вокруг точатся мрачные чреды,

    Кого для панн сиреневых отыщут

    Оне теперь, нетеневой среды

    Тяжелые смуроды, лихо свищут

    Разбойные соловки тут и там,

    О Шервуде забудь попутно, рядом

    Пеют унывно ведемы, к хвостам

    Русалок льнутся черти, неким ядом,

    Живым пока неведомым, оне

    Их поят и лукавые скоринки

    Отсвечные в глазницах прячут, вне

    Кругов огнистых гои вечеринки,

    Померкнувшие фавны говорят

    На странном языке, мертвой латыни

    Сродни он, божевольные горят

    Порфировые донны, герцогини

    С кровавыми перстами веретен

    Барочные кружевницы на прочность

    Испытывают адскую, взметен

    К замковым сводам пламень, краткосрочность

    Горения желтушного ясна

    Гостям, текут хламидовые балы

    Фривольно, ядоносного вина

    Хватает рогоимным, а подвалы

    Еще хранят бургундские сорта,

    Клико с амонтильядо, совиньоны

    Кремлевские, арома разлита

    Вкруг свечниц золотящихся, шеньоны

    Лежат мелированные внутри

    Столешниц парфюмерных, примеряют

    Урочно их чермы и упыри,

    Личин замысловатость поверяют

    Гармонией чурной, еще таким

    Бывает редкий случай к верхотуре

    Земной явиться с миссией, каким

    Их огнем тлить, в перманентном гламуре

    Блистают дивно, Фауст, отличи

    Цесарок адских, те ж творят деянья

    Расчетливо, каморные ключи

    Гниют внизу, а шелки одеянья

    Запудривают бедные мозги

    Певцов, глядят на броши золотые

    И верно покупаются, ни зги

    В балах не видно, где теперь святые,

    Где требницы высокие, горят

    Одних черемных свечек средоточья,

    И чем царевны мертвых укорят

    Мужей иль женихов еще, височья

    Давно их в терни, серебром персты

    Порфировым и цинками увиты,

    Певцам бывает мало высоты,

    Но присно достает бесовской свиты

    Внимания и милости, от мук

    Сих баловней камен легко избавить,

    Реакция быстра на каждый звук

    Небесный, всуе черемам картавить

    Негоже, им дается за пример

    Хотя б и твой сюжетик, друг полночный,

    А дале тишина, узнай химер

    Меж пигалиц рождественских, урочный

    Для каждого готовится пролог

    Иль в требе мировой, иль с небесами

    Равенствующий, юности за слог

    Платить грешно, а святость голосами

    Барочных опер высится туда,

    Где быть и должно ей, но те пифии

    Свергают времена и города,

    Их узришь, в бесноватой дистрофии

    Никак не различить оскал тигриц,

    К прыжку вобравших когти, злобногласных

    Пантер черногорящих, дьяволиц

    Холодных, с адским замыслом согласных,

    Одну я мог узнать пред Рождеством,

    Сквозь хвои мишуру она глядела

    Из матового зеркала, с волхвом

    О чем-то говорила или пела

    По-своему, хрустальные шары,

    Сурьмой и златом вдоль перевитые,

    Тисненые глазурью, до поры

    Взирая, мигом очницы пустые

    Засим в меня вперила, жалость к ней

    Мне, друг мой, жизни стоила, однако

    Печаль не будем длить, еще огней

    Заздравных ждут нас течива, Лорнако,

    Итурея, Тоскана ль, Коктебель,

    Немало дивных местностей, где спрячут

    Нас мертвые камены, эту бель

    Височную легко узнать, восплачут

    Утопленные ангелы, тогда

    Явимся во серебре и порфирах,

    Нам в юности безумная Звезда

    Сияла, на амурах и зефирах

    Давно кресты прочатся, таковы

    Законы жизни, планов устроенье

    Влечет демонов, истинно правы

    Не знавшие бессмертия, троенье

    Свечное и патиновых зерцал

    Червницы зрим, Фауст, нас флорентийский

    Ждет красный пир, еще не премерцал

    Взор ангела Микеля, пусть витийский

    Горчит отравой бальною язык,

    Цыганские бароны бьют куферы

    Серебряные эти, но музык

    Боятся фьезоланские химеры

    И дервиши Себастии, певцы

    Лигурии и сирины Тосканы,

    Елику наши бойные венцы

    Сиим не по размерам, возалканы

    Одне мы, аще много в червной тьме

    Злоизбранных, стооких и безречных,

    По нашей всепорфировой сурьме

    Лишь смертников узнают неупречных.

    Для Dmitry1380

    МЕЛОС

    Черная суббота

    I

    Пока еще земная длится мука,

    В седой воде горит реальный свод,

    У жизни есть надмирная порука,

    Которую ничто не разорвет.

    И к вьющемуся золоту простора

    Сквозь требник черноблочной пустоты

    Сгоняет неизбежность приговора

    Последние тяжелые мечты.

    Накат небес, загробный жест Цирцеи

    И черный снег, поставленный сгорать

    Меж бездн столпом, -- чем ближе, тем страшнее

    Держаться за пяту и умирать.

    ??

    Днесь трагик перед взором Мельпомены

    Робеет, и клянут материки

    Не видевшие огнеликой сцены

    Чердачники, парчовые сверчки,

    Да на подмостках спят ученики

    Пред серебристым взором Мельпомены;

    Днесь листья попадаются в силки

    Кустов, а жизнь рождается из пены

    И к телу приколачивает явь,

    И в опере поют басами черти,

    И ты в душе оплаканной оставь

    Все, должно тлеть чему и после смерти.

    III

    Оставь, как оставляют навсегда

    В миру по смерти красной упованья,

    Теперь сочится мертвая вода

    Меж губ и ложно молвить дарованья

    Огонь и святость боле не велят,

    Пусть лгут еще певцы и словотворцы,

    Им славу падших ангелов сулят,

    А мы, Фауст, преложим разговорцы

    Пустые, хватит этого добра

    В изоческих юдолях, за надежды

    Оставленные дарствовать пора

    Черемников, ссеребренные вежды

    Потупим и зерцальницы в желти

    Свечной преидем благо, адской флоры

    Церковные боятся, но прости

    Сим юношам и старцам, Терпсихоры

    Иль Талии не знавшим, им одно

    Сияло богоданное светило,

    А мы и четверговое вино

    Пили, и благоденствовали, мило

    Нам это вспоминание, церковь

    За утварями свет подлунный прячет

    От регентов своих, лазурью кровь

    По требе не становится здесь, плачет

    О юноше Иуде весело

    Божественная Низа, льются вина

    В огнях превоплощенные, зело

    Балы, балы гремят, нам середина

    Земной и бренной жизни тех огней

    Свеченницы явила, в изголовье

    Оне стояли морно средь теней

    Юродствующих висельников, совье

    Полунощное уханье прияв

    За вечности символ, мы о порфирах

    Зерцала перешли, убогий нрав

    Главенствует в аду, на мглы гравирах

    Теснятся огнетечия химер,

    Альковные блудницы воздыхают

    О царственных томлениях, манер

    Искать ли здесь приличных, полыхают

    Басмовых свеч завитые круги,

    Чурные ворогини зло колдуют

    Над гущею кофейной, сим враги

    Духовные, в окарины и дуют,

    Иосифу сколь верить, без числа

    Кружащиеся нимфы, хороводниц

    Вниманием балуют ангела,

    Упавшие с небес высоких, сводниц

    Вокруг точатся мрачные чреды,

    Кого для панн сиреневых отыщут

    Оне теперь, нетеневой среды

    Тяжелые смуроды, лихо свищут

    Разбойные соловки тут и там,

    О Шервуде забудь попутно, рядом

    Пеют унывно ведемы, к хвостам

    Русалок льнутся черти, неким ядом,

    Живым пока неведомым, оне

    Их поят и лукавые скоринки

    Отсвечные в глазницах прячут, вне

    Кругов огнистых гои вечеринки,

    Померкнувшие фавны говорят

    На странном языке, мертвой латыни

    Сродни он, божевольные горят

    Порфировые донны, герцогини

    С кровавыми перстами веретен

    Барочные кружевницы на прочность

    Испытывают адскую, взметен

    К замковым сводам пламень, краткосрочность

    Горения желтушного ясна

    Гостям, текут хламидовые балы

    Фривольно, ядоносного вина

    Хватает рогоимным, а подвалы

    Еще хранят бургундские сорта,

    Клико с амонтильядо, совиньоны

    Кремлевские, арома разлита

    Вкруг свечниц золотящихся, шеньоны

    Лежат мелированные внутри

    Столешниц парфюмерных, примеряют

    Урочно их чермы и упыри,

    Личин замысловатость поверяют

    Гармонией чурной, еще таким

    Бывает редкий случай к верхотуре

    Земной явиться с миссией, каким

    Их огнем тлить, в перманентном гламуре

    Блистают дивно, Фауст, отличи

    Цесарок адских, те ж творят деянья

    Расчетливо, каморные ключи

    Гниют внизу, а шелки одеянья

    Запудривают бедные мозги

    Певцов, глядят на броши золотые

    И верно покупаются, ни зги

    В балах не видно, где теперь святые,

    Где требницы высокие, горят

    Одних черемных свечек средоточья,

    И чем царевны мертвых укорят

    Мужей иль женихов еще, височья

    Давно их в терни, серебром персты

    Порфировым и цинками увиты,

    Певцам бывает мало высоты,

    Но присно достает бесовской свиты

    Внимания и милости, от мук

    Сих баловней камен легко избавить,

    Реакция быстра на каждый звук

    Небесный, всуе черемам картавить

    Негоже, им дается за пример

    Хотя б и твой сюжетик, друг полночный,

    А дале тишина, узнай химер

    Меж пигалиц рождественских, урочный

    Для каждого готовится пролог

    Иль в требе мировой, иль с небесами

    Равенствующий, юности за слог

    Платить грешно, а святость голосами

    Барочных опер высится туда,

    Где быть и должно ей, но те пифии

    Свергают времена и города,

    Их узришь, в бесноватой дистрофии

    Никак не различить оскал тигриц,

    К прыжку вобравших когти, злобногласных

    Пантер черногорящих, дьяволиц

    Холодных, с адским замыслом согласных,

    Одну я мог узнать пред Рождеством,

    Сквозь хвои мишуру она глядела

    Из матового зеркала, с волхвом

    О чем-то говорила или пела

    По-своему, хрустальные шары,

    Сурьмой и златом вдоль перевитые,

    Тисненые глазурью, до поры

    Взирая, мигом очницы пустые

    Засим в меня вперила, жалость к ней

    Мне, друг мой, жизни стоила, однако

    Печаль не будем длить, еще огней

    Заздравных ждут нас течива, Лорнако,

    Итурея, Тоскана ль, Коктебель,

    Немало дивных местностей, где спрячут

    Нас мертвые камены, эту бель

    Височную легко узнать, восплачут

    Утопленные ангелы, тогда

    Явимся во серебре и порфирах,

    Нам в юности безумная Звезда

    Сияла, на амурах и зефирах

    Давно кресты прочатся, таковы

    Законы жизни, планов устроенье

    Влечет демонов, истинно правы

    Не знавшие бессмертия, троенье

    Свечное и патиновых зерцал

    Червницы зрим, Фауст, нас флорентийский

    Ждет красный пир, еще не премерцал

    Взор ангела Микеля, пусть витийский

    Горчит отравой бальною язык,

    Цыганские бароны бьют куферы

    Серебряные эти, но музык

    Боятся фьезоланские химеры

    И дервиши Себастии, певцы

    Лигурии и сирины Тосканы,

    Елику наши бойные венцы

    Сиим не по размерам, возалканы

    Одне мы, аще много в червной тьме

    Злоизбранных, стооких и безречных,

    По нашей всепорфировой сурьме

    Лишь смертников узнают неупречных.

    ЯКОВ ЕСЕПКИН

    СКОРБИ

    Сто третий фрагмент

    Чудный морок в саду нависает,

    Обручен совиньоном карат,

    Будем грезить, виденье спасает,

    Виждь консьержек у розовых врат.

    Не багряных ли вретищ искали

    Соны глории, нимфы зеркал,

    Крошка Цахес принцессам вуали

    Поднимет, узнавай, кто искал.

    Амальгам восковая плетница

    Не горит, а чадится давно,

    Эрмитажем тоскует блудница,

    Где рамонов златее вино.

    Свечи морные блещут в карминах,

    Тусклый Грасс винограды точит,

    В исцветающих бледных жасминах

    Парфюмер безголовый молчит.

    Принцев юных Гиады и травят,

    Исаакия блески уснут –

    Всех именно тогда обезглавят,

    Гипсом всех меловым обернут.

    ЯКОВ ЕСЕПКИН

    СКОРБИ

    Сто третий фрагмент

    Чудный морок в саду нависает,

    Обручен совиньоном карат,

    Будем грезить, виденье спасает,

    Виждь консьержек у розовых врат.

    Не багряных ли вретищ искали

    Соны глории, нимфы зеркал,

    Крошка Цахес принцессам вуали

    Поднимет, узнавай, кто искал.

    Амальгам восковая плетница

    Не горит, а чадится давно,

    Эрмитажем тоскует блудница,

    Где рамонов златее вино.

    Свечи морные блещут в карминах,

    Тусклый Грасс винограды точит,

    В исцветающих бледных жасминах

    Парфюмер безголовый молчит.

    Принцев юных Гиады и травят,

    Исаакия блески уснут –

    Всех именно тогда обезглавят,

    Гипсом всех меловым обернут.

    ЯКОВ ЕСЕПКИН

    СКОРБИ

    Девяносто восьмой фрагмент

    Жар смарагдов портальные узы

    Ослепит и растопит, муар

    Цезарийский в мраморные лузы

    Угодит, в меловой будуар.

    А была ты сокрошной звездою,

    Возжегаемой тенью ея,

    Золотистой гробовой слюдою

    Завернули сие острия.

    Но иные парафии блещут,

    Литаний убиенным не внять,

    Ангели всенощные трепещут,

    Звезд алмазами их осенять.

    Из Булони до садов Эдема

    Отпущен ли горящий рыдван,

    Виждь пылает светил диадема

    О нощи и безмолвствует Сван.

    В перманентах мертвые неловки,

    Разве столпники гоев простят,

    И, смотри, золотыя головки

    Наших роз во крови шелестят.

    Яков ЕСЕПКИН

    «СТИХОТВОРЕНИЯ ИЗ ГРАНАТОВОЙ ШКАТУЛКИ»

    Пятнадцатый опус

    Броши алые мертвым идут,

    Ароматы цветочные внемлем

    И уснем, сколь инфантов не ждут

    Серафимы и шелк сей отъемлем.

    Пей, август, молодое вино,

    Цесаревичей балуй успенных,

    Лики пудрой бели ж: и темно

    В мрачных обсидах камор склепенных.

    Кровь щадит перманент золотой,

    А сразим финикийские ады,

    Всяк меловый великосвятой

    Вкусит хлеб и нощей винограды.
     
  9. Оливк@

    Оливк@ Ничто ни по чем

    Регистрация:
    24.04.2007
    Сообщения:
    1.190
    Симпатии:
    30
    Адрес:
    Спб
    Не, сначала надо дунуть....

    А иначе чуда не произойдет. :pilot:
     
  10. Bojena

    Bojena Пользователи

    Регистрация:
    19.02.2011
    Сообщения:
    415
    Симпатии:
    3
    Для Dmitry1380:

    Яков ЕСЕПКИН

    ФЕССАЛОНИКСКИЕ ПУТРАМЕНТЫ

    Пятьдесят второй фрагмент

    Парки белые трюфели чают,

    Яств столы ныне гробов не ждут,

    Вновь пурпурные дивы скучают

    И альковы сохранность блюдут.

    Все музыки пьяны и блудницы,

    Из Ефеса получим ли весть,

    Содомитские мчат колесницы,

    Томный шелест кому перевесть.

    Именитства окончились тризной,

    Прячут ключники в подпол клико,

    Бязь коринфскую ветхой старизной

    Покрывают, сколь время легко.

    Гасим свечки витые, галаты

    Нощь не могут прейти, золота

    Смерть для первых, иные Элаты

    Мрамром неба возвысит фита.

    Мало будет скучающим дивам

    Чермных роз и путраментов сех,

    Выжжем цветы очами и к Фивам

    Низойдем, чтоб рыдать обо всех.
     

Предыдущие темы

Поделиться этой страницей