Скрыть объявление
Здравствуй, дорогой посетитель!

Рады вашему визиту на Форум Санкт-Петербурга.

Для удобства чтения форума, общения и новых знакомств приглашаем вас зарегистрироваться и присоединиться к нашей компании.

После регистрации ждем вас в теме для новичков форума - зайдите, поздоровайтесь и расскажите немного о себе :)

Хорошего вам дня!

Неолиберализм и его «агенты влияния»

Тема в разделе "Политика в России", создана пользователем Klark, 9 янв 2008.

  1. Klark

    Klark Пользователи

    Регистрация:
    23.09.2007
    Сообщения:
    176
    Симпатии:
    0
    Известно, что неолиберальная идея стоит на триаде действий по либерализации, приватизации и стабилизации. Первое означает ликвидацию государственного регулирования экономики, второе – приватизацию всего и вся, отказ государства от любой регулирующей деятельности, третье – стабилизацию уровня цен посредством сокращения затрат государства на общественные нужды (здравоохранение, науку, культуру и т.д.). Не русская культура с ее некой изначальной порочностью породила махинации, вывоз капитала за рубеж, обнищание населения и прочие кошмары свободной экономики, но неолиберальная модель общества, внедрявшаяся в России, повторяла в точности «грабительскую форму развития капитализма» в США в конце ХIХ в.

    Тогда тоже не было ясности с правами на собственность, правление закона преобладало в форме права господина Кольта (9 дюймовый кольт «уравнивал всех» на кладбище), нанятые капиталистами частные армии воевали друг с другом, буржуа воровали у государства и друг у друга, платя взятки судьям, политикам и газетчикам. Все это происходило как в старом советском фильме «Вооружен и очень опасен». Была одна существенная разница: в Америке действовали долгое время жесткие протекционистские меры, снижающие иностранную конкуренцию, а правительство финансировало физическую экономику для развития реального внутреннего рынка.

    Китайская народная республика дает нам пример антилибералистской модели развития: растущие государственные расходы и инвестиции на внутреннем рынке, регулирование собственной экономики и международной торговли равно как и финансовых потоков (результат – рост экономики на 10 % в год на протяжении двух десятилетий). Очевидно, что активная государственная политика абсолютно необходима для обеспечения развития стран, сталкивающихся с сильной зарубежной конкуренцией и внешней культурной агрессией. Разумеется. Запад желал бы видеть президента В. Путина не в роли лидера такого государства, а в роли исполнителя проекта подготовки России к глобализации и к партнерству с международным рынком.

    В этих целях у России требуют неукоснительной выплаты без всякой реструктуризации всех долгов СССР и России в размере 160 миллиардов долларов. Отказ от выплат означает – дефолт, то есть переход страны под внешнее управление. Остается выбирать – «кто более матери-истории ценен»: глобализаторы или сторонники национальной независимости с прицелом на «третий путь», на капиталистический путь или на социалистический путь развития. Так что многим, хоть капитализм и друг, но истина, то бишь независимость и процветание, дороже. Именно поэтому далеко не все на Западе приветствуют проекты Чубайса и Грефа, тем более в нашей стране у них не найдется и нескольких процентов горячих сторонников.

    Вместо нового плана Маршалла для России и Восточной Европы, направленном на реструктурирование и модернизацию, возникла целая армия советников и консультантов, которые своими советами разоряли страны и оставляли от них буквально «рожки да ножки». Помимо вышеперечисленных советов, они давали естественные для западного мышления рекомендации о необходимости коррупции для преодоления тоталитаризма. Получалось, что разрушить основы старого государства можно только через развитие широкомасштабной коррупции. В прессе появлялись интервью (например, выступление Г.Х. Попова, а в 2001 г. и ректора Уральской академии государственной службы В.А. Лоскутова) о положительной роли коррупции, читались лекции будущим государственным чиновникам о способах правильной коррумпированности.

    В 1993 г. в прессе появилось выражение «агент влияния», описывающее роль внутренней «пятой колонны» в продвижении идей внешних советников наших врагов. Группа реформаторов в России и стала таким «коллективным Распутиным» – коллективным агентом влияния, возникшим в результате прямого вмешательства США в дела России с целью насильственного перевода командной экономики в режим рыночной экономики. Группа Чубайса («клан Чубайса» или «Санкт-Петербургский клан») получал прямое финансирование Гарвардского института международного развития в 1992-1997 гг.. Клан контролировал сотни миллионов долларов помощи из США и международных финансовых организаций.

    Летом 1991 г. профессор Гарварда Д. Сакс, А. Ослунд и ряд других западных экономистов провели серию встреч на даче под Москвой с группой молодых российских реформаторов. Сакс и Ослунд предложили финансовую помощь Чубайсу и Гайдару, руководил этим проектом поддержки гарвардский профессор А. Шлейфер. Сакс предложил Гайдару провести «шоковую терапию» – результатом стала инфляция в 2 500 %. В 1992 г. Сакс «сдал» Гайдара парламентской оппозиции и сделал ставку на Чубайса, который начал реформы с того, на чем остановился Гайдар. Таким образом, США передали свою внешнюю политику частному учебному и научному заведению. Большой хапок «прихватизации» (народный термин) был запланирован в Гарвардском университете, при этом Чубайс проводил реформы против воли избранного парламента и правительственных структур, опираясь лишь на прямые указы президента! Как известно, президент в указах не разбирался, он любил лишь чтобы скрепки на бумагах были золотого цвета, с иными скрепками бумаги он не подписывал. Чубайс это отлично знал!

    Вообще все лидеры западных стран отлично знали, что ждет Россию при переходе к рынку, точнее при приходе на мировой рынок. Еще в конце 80 гг. «железная леди» М. Тэтчер проговорилась: «На территории СССР экономически оправдано существование 15 миллионов человек». Сегодняшние лидеры также знают это и страна умирает. Сегодня народ проедает накопленные в предшествующие десятилетия и не разворованные в ельцинское десятилетия средства производства и донашивает системы жизнеобеспечения. Их ресурс начинает подходить к концу с 2003 г., элита сохранится, а граждане начнут быстро сокращаться до 15 миллионов человек.

    Российский центр приватизации, созданный указом президента в ноябре 1992 г., финансировался Гарвардом (45 миллионов долларов), Мировым банком (100 миллионов), Британским правительством, в целом Центр получил более 4 миллиардов долларов! В дальнейшем, когда реформаторы включились в работу ельцинского правительства, вся исследовательская работы была сосредоточена в гайдаровском Институте проблем экономики переходного периода. Хотя институту в 2001 г. исполнилось 10 лет, отдельные программы Гайдара и Федорова финансировались лондонским институтом экономических проблем начиная с 1985 г.

    Последнее десятилетие в России настолько понравилось западным банкирам, что они решили использовать российский опыт в собственных странах для ограбления в свою пользу своей собственной страны. К термину приватизация в духе Прудона («собственность – это кража») прямо относится понятие «воровство». В Германии приватизация фирмы означает воровство этой фирмы. В ХVII и ХVIII вв. в Англии приватирование означало именно кражу, но именно в Англии были выданы первые легальные лицензии на приватирование. Если грабитель был без лицензии, он назывался пиратом. Если имелась лицензия правительства, значит, ограбление проводилось приватиром. Очевидно, что российские приватизаторы в сущности являются пиратами. Однако если пираты ее Величества грабили врагов Британии, то приватиры имели право грабить свою страну, свои банки, своих подданных. Не случайно самый знаменитый пират Фрэнсис Дрейк получил звание сэра и говорил с гордостью «Я честный пират!».

    «Мистерия Капитала: почему капитализм торжествует на Западе и проваливается повсюду?» - так называется книга Э. Де Сото, которого президент Д. Буш называл лучшим экономистом третьего мира и даже гуру неолиберализма М. Фридман полагает, что де Сото предлагает отличную комбинация свободной торговли и укрепления благосостояния страны. Карьера перуанского экономиста была организована знаменитым перуанским писателем М.В. Льосой, который написал предисловие к первой его книге «другой путь». В ней предлагается легализация подпольной или неформальной экономики в целом. Уличные торговцы должны влиться в функционирование национальной экономики. Такая идея была в румынской партии «мелких хозяев» 1945 г. и там все провалилось. В 90 гг. де Сото был советником правительства А. Фухимори (сейчас Фухимори объявлен в розыск за экономическое преступления). В то время Перу импортировало 250 000 маленьких подержанных автобусов для решения транспортной проблемы. За приобретение такого количества «джанк-транспорта» (хлам-транспорта) было уплачено 2,5 миллиарда долларов. Этой суммы вполне хватило бы на возведение столичного метро. Но благодаря экономическому гению де Сото столица до сих пор утопает в автомобильном смоге, а улицы Лимы и других городов заполнены разбитыми машинами.

    Де Сото предлагает модели создания капитала в 9,3 миллиарда долларов в финансовых бумагах за счете неформального сектора экономики Третьего мира и бывших коммунистических стран. Им предлагаются «джанк-бумаги» для людей, которые за 25 лет господства неолиберализма стали неформальными бизнесменами, населяющими «пояс бедности» вокруг каждого латиноамериканского города. Единственная проблема в отказе государства в официальном признании бумаг 80 гг., которые были арестованы за нелегальную деятельность их владельцев. Поэтому для торжества капитализма в незападных странах необходимо легализовать собственность неформалов и создать эффективную регистрационную систему. Подобно волшебнику с жезлом де Сото создает капитал в тех странах, где его по определению нет. Но для монетариста де Сото капитал – это деньги, просто деньги. Сами деньги не зарабатывают деньги и потому автор предлагает по старому рецепту ростовщиков «давать деньги в рост». Для него система формальной собственности есть место, где рождается капитал.

    Все возвращается на круги своя. Де Сото предлагает «достаточный социальный контракт» совершенно в духе Руссо и Гоббса. Социальный контракт есть способ присвоения вещей, а для создания национального социального контракта необходимо понять психологические и социальные процессы формирования верований, привычек, правил, существующих в местных социальных контрактах. Необходимо, следовательно, использовать механизмы профессионального права для сведения всего этого воедино в национальный социальный контракт, то есть сделать то, что западные страны сумели давно сделать. Лучше не скажешь – перед нами рассуждение И. Канта. Для Канта, представителя романтизма, французского Просвещения и основателя немецкой классики, право собственности возникает из социального признания легитимности утверждения. На том же строится и работа Ф. Фукуямы «Доверие» («Trust») – обе работы Де Сото и Фукуямы изданы в 2000 г.

    Де Сото провозглашает «легалистскую революцию», возглавляемую юристами, под лозунгом социального контракта, обеспечивающего собственность для всех и для каждого. Таков возврат к модели физиократическо-либеральной догматики Ф. Кене, по которому земля является источником богатства народов. Де Сото заимствует у Маркса идею капиталистического развития. Маркс говорит о первоначальном накоплении капитала как накоплении денег от рабства, земельной ренты, имперской торговли, банковских процентов, вульгарного обмана. Сегодня такое накопление идет в сфере торговли наркотиками через территории стран Третьего мира. Не случайно большинство теоретиков неформальной экономики и дерегуляции прямо настаивают на легализации наркотиков. За примерами долго ходить не придется: сам де Сото, Сорос и Фридман. Великолепная святая троица свободного рынка! Эта троица проецирует по модели К. Маркса опыт британского капитализма на реальную историю американского капитализма. Для них Англия – классическая страна капиталистического развития.

    Де Сото настаивает на том, что США осуществляли первоначальное накопление капитала за счет захвата земель соседей и расширяясь во все стороны. С 1784 по 1850 гг. США приобрели более 900 миллионов акров посредством захвата: Луизиана (1803 г.) с 500 миллионами акров, Флорида (1819 г.) с 43 миллионами акров, Гадсен (1853 г.) с 19 миллионами акров, а война с Мексикой дала 334 миллиона акров. Указывается, что за тот же период Американский Конгресс выделил 2 миллиона акров земли для солдат Революции, 5 миллионов акров для ветеранов войны 1812 г. и 13 миллионов для сражавшихся с Мексикой.

    Приведенные факты в точности соответствуют фактологии старой советской пропаганде против США и из них делается тот же вывод: американский общественный договор был основан на джефферсоновской модели передачи собственности в руки граждан, что сделало возможным создать систему регистрации собственности, что стало основой для нового поколения капитала состоящего из финансовых бумаг. Такая версия является британской упрощенной концепцией истории капитализма. Она скрывает правду о том, что США были первой победившей антиолигархической республикой в мире, политической формой государства, не основанного на паразитических способах извлечения дохода будь то рабство, земельная рента или спекуляция. Здесь не было руссоистского социального контракта, но скорее лейбницевская традиция поиска общего блага и всеобщего благосостояния. Старобританская версия истории превозносит президента Э. Джексона за его любовь к экономическим нелегалам, проводит атаки на Х. Кэри как экономического советника Линкольна по вопросам экономики.

    Американская система экономики в противоположность британской системе свободной торговле и свободного предпринимательства не была основана на экстенсивной эксплуатации ресурсов, она использовала развитие науки и технологии в качестве ключа к экономическому и социокультурному развитию. Физиократическая и марксистская модели развития прямо противоположны христианской концепции, утверждающей что человеческие познавательные способности, умения и прилежания являются источником всеобщего благосостояния. Для индустриального капитализма американского типа, как учил В.И. Ленин, способности открывать новые закономерности и универсальные принципы природы, творить новые технологии и более совершенные формы производства являются источником прогресса и господства человека над природой. Именно более совершенный способ производства является причиной смены общественно-экономических формаций.

    Напротив, для де Сото причиной провала повсюду кроме Запада является странная область недоказуемых идей, именуемых культурой. Так к какой же новой революции призывает де Сото и очарованные его работой Буш и Тэтчер? Они призывают к революции против культуры. Говорится прямо и без обиняков, что причиной кризиса капитализма является его недостаточная глобализация и следовательно страны освободившиеся от коммунизма должны внедрять глобализацию на своих территориях! Адептам глобального капитализма старой финансовой олигархии ничего не остается как сохранять финансовый пузырь дериватов, вдувая в него все новый горячий воздух бумажных финансов из нищего Третьего мира. Такой ультраимпериализм (термин К. Каутского начала ХХ в.) в ХХ1 в. неизбежно лопнет на крутом повороте истории.

    Какой же тип капитализма существует в США? Ответ может быть только один: это не новый и эффективный строй, но старый, дегенеративный капитализм. Классический капитализм заключался в долгосрочных накоплениях сбережений и ответственности перед будущими поколениями. Новая (неоамериканская) модель капитализма заключается в корпоративном управлении быстрыми и легкими прибылями на фондовом рынке посредством использования возможностей спекулятивной финансовой системы. Ответственность менеджеров заканчивается при колебаниях цены на акции. Всякий образованный человек в ужасе от такой системы сверхнакопления за счет будущих поколений, которые не учитываются на финансовом рынке. Этим поколениям предстоит унаследовать только долги.

    Новая информационная революция была провозглашена инвесторам в качестве чудесной технологии обеспечения производительности, доходов и благосостояния большего, нежели промышленная революция могла обещать. И информационные технологии работали. Но только на финансовом рынке. Общая концепция заключалась в том, что новая технология обеспечит неограниченный рост, поскольку она требует малые вложения и материальные ресурсы. Кремний, песок есть вокруг нас в неограниченном количестве, а что еще нужно для чипов? Действительно, новая информтехнология требует меньше вложений, нежели промышленность. Никогда прежде мощности не наращивались столь быстро. Многим показалось, что время сбережения закончилось, и открылся «рог изобилия» для Америки и всего мира. Но скоро выяснилось, что эта технология не создает процветание и не увеличивает доходы. Получилось как с золотом в послеколумбовой истории Европы: привезенное золото Америки не обогатило Европу, а разорило ее, повысив цены на товарную массу. Тогда и возник спор об источниках богатства между меркантилистами и физиократами, монетаристами и сторонниками трудовой теории стоимости. Выяснилось, что превосходство производства над потреблением является единственным источником богатства общества в целом, а строительство заводов и производство машин создает рабочие места и обеспечивает доход, поэтому образование капитала является решающим фактором всеобщего благосостояния.

    Новейшие надежды на благополучное развитие западной экономики оказались иллюзорными. Все увидели гигантский финансовый пузырь – крупнейший в истории человечества. Новая экономика финансового пузыря привела к тому, что 50% населения планеты не имеют электричества и не пользуются телефоном, а генеральный план развития планеты даже не проектируется. Средняя продолжительность жизни людей на Земле упала в 1998-2000 г. как результат ущерба глобализации и постиндустриализма реальным физическим экономикам народов. Хотя падение небольшое (в год 0,2 для мужчин и 0,1 для женщин). Это первое падение с тех пор как ведется статистика продолжительности жизни – за 600 лет, с момента окончательного краха Римской империи и начала глобализации в ХIII в. Правда, тогда имперским финансовым центром был не Лондон или Нью-Йорк, но Венеция, контролирующая потоки валюты и производство основных товаров на территории всей Европы вплоть до Монголии.

    С. ВОСАРКЕН
     
  2. Реклама

    Реклама Пользователи

     
    Зарегистрированные пользователи не видят эту рекламу - Регистрация
    #1

Предыдущие темы

Поделиться этой страницей