Скрыть объявление
Здравствуй, дорогой посетитель!

Рады вашему визиту на Форум Санкт-Петербурга.

Для удобства чтения форума, общения и новых знакомств приглашаем вас зарегистрироваться и присоединиться к нашей компании.

После регистрации ждем вас в теме для новичков форума - зайдите, поздоровайтесь и расскажите немного о себе :)

Хорошего вам дня!

Кто такие лютеране

Тема в разделе "Религия", создана пользователем Верящий в любовь, 7 янв 2009.

  1. Верящий в любовь

    Верящий в любовь Пользователи

    Регистрация:
    28.12.2006
    Сообщения:
    3.651
    Симпатии:
    25
    Вероисповедание

    Свидетельство о вере

    Евангелическо-лютеранская Церковь Ингрии (ЕЛЦИР)

    Исповедует Святую Христианскую веру, которая основывается на Библии, на свидетельстве Ветхого и Нового Завета о триединстве Бога: Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого.

    Эта вера выражена в трёх общецерковных символах веры и в лютеранских вероисповедных книгах.

    Книга Согласия - Вероисповедание и Учение Лютеранской Церкви

    Евангелическо-лютеранская Церковь Ингрии (ЕЛЦИР) утверждает проповедь Евангелия словом и делом. Она проповедует распятого на кресте и воскресшего Иисуса Христа, Господа Единой, Святой и Апостольской Церкви, которая призывает людей всех национальностей и рас.

    В связи с этим, нам предстоит обновлять свою жизнь постоянным исследованием своего вероисповедания, свидетельства и служения в свете Священного Писания и церковных традиций не допуская их искажения. Вероисповедание церкви всегда выше решений, принимаемых церковными органами. Поэтому оно не подпадает под церковно-юридическую власть.

    Богословие и вероисповедание веры

    Евангелическо-лютеранская Церковь Ингрии (ЕЛЦИР) в своей теологии придерживается пути открытой конфессиональности. Это значит, что теология должна быть неизменным и неизменяемым провозглашением учения Священного Писания, но одновременно это провозглашение должно быть близким и понятным нашим современникам. В преамбуле «Положения о церкви» говорится, что исповедание Церкви находится выше решений церковно-канонической власти. Следовательно, Церковь Ингрии не создает свое собственное исповедание, но выступает в качестве свидетеля и апологета учения и традиций апостолической Церкви.

    Исповедание Церкви Ингрии строится на основе высшего авторитета Священного Писания, содержание которого понимается в соответствии с тремя вселенскими Символами веры, неизмененным Аугсбургским Исповеданием 1530 г. и другими символическими текстами, входящими в состав Книги Согласия (Liber Concordiae).

    Учение церкви о христианской семье

    Вследствие некоторых социальных причин, в современном христианском сообществе прослеживается четкая тенденция более лояльного отношения к так называемым сексуальным меньшинствам. Данный подход весьма настораживает Церковь и заставляет ее реагировать на происходящие процессы. Отвечая на подобный вызов времени, Церковь Ингрии в Синодальной декларации «О христианской семье» констатировала, что «Христианская семья основывается на добровольном ответственном браке одного мужчины и одной женщины, в котором реализуются и проявляются отношения любви, честности и непорочности (Евр. 13:4), помощи (Быт. 2:18) и взаимной привязанности (Мф.19:6). Таковой христианский брак благословляется церковью для свидетельства о добрых намерениях вступающих в него перед Богом и общиною. Несмотря на то, что лютеранская Церковь не рассматривает брак как таинство, святость брака обусловлена тем, что христианский брак заключается по Слову Божию, а обряд венчания содержит молитву и Слово Божие».

    Степени духовного служения в церкви

    В Церкви Ингрии существует три степени духовного (священнического) служения:

    * Епископ (глава епархии)

    * Пресвитер (часто называемый - пастор)

    * Диакон (помощник епископа и пресвитеров)

    Священнослужители

    Традиционно, все они могут обозначаться общим понятием священнослужитель и считаться пастырями или пасторами Церкви. Теологически, церковь Ингрии, верная учению символических книг лютеранства, отвергает понятие «духовное сословие», делая акцент не на посвящении или ординации (т.е. рукоположении или хиротонии), но на призвании священнослужителя общиною. Вместе с тем, термин «сан» используется, однако в данном контексте он обозначает право совершать общественное служение (священническое служение) или служение алтаря и кафедры согласно Божьему установлению.

    Существующая модель организации духовного служения предполагает, что в каждом приходе должен совершать служение штатный священник (пресвитер или диакон), получающий зарплату от своего прихода. Также Меланхтон в Loci предлагал рассматривать рукоположение как таинство, и утверждал, что ритуал рукоположения (хиротонии) является знамением Господнего благословения. (Lc. XVIII). Данное понимание не является в лютеранстве чем-то новым. Апология Аугсбургского Исповедания позволяет трактовать рукоположение как таинство в широком смысле слова, так как общественное служение соответствует Господнему установлению (Art. XIII.)

    Вместе с тем, как это уже было отмечено выше, в лютеранстве традиционно акцент делается на законном призвании, которое налагает как на священника, так и на Церковь ряд взаимных обязательств. Поэтому слова Меланхтона «Также и сейчас в тех местах, где принимается истинное учение, многие невежественные и недостойные люди допускаются к служению, поскольку руководители пренебрегают всем этим делом, не поддерживают обучение и не заботятся о том, чтобы служители имели средства к существованию» должны быть предостережением для всех служителей.

    В настоящее время, вопрос о диаконском служении (диаконате) еще нуждается в теологической разработке, так как из состояния дел следует, что диакон (будучи священником первой степени духовного служения) часто понимается как служитель, призванный de-faсto исполнять пресвитерское служение (зачастую во всем литургическом, пастырском и административном объеме), но имеющий ряд формальных ограничений, как обрядового, так и титулярного характера. Однако, теологически более правильно, если характер служения определяет наименование сана, налагающее на священника те или иные обязанности.

    Для помощи приходским священнослужителям в Церкви Ингрии утверждена должность катехета (катехизатора). Катехет (катехизатор) не является священнослужителем, но призывается к исполнению функций церковнослужителя (аналог лектора Имперской лютеранской церкви).

    более подробная информация на сайте www.elci.ru
     
  2. Реклама

    Реклама Пользователи

     
    Зарегистрированные пользователи не видят эту рекламу - Регистрация
    #1
  3. мыслитель

    мыслитель Пользователи

    Регистрация:
    08.08.2007
    Сообщения:
    2.004
    Симпатии:
    5
    Протестантизм. Реформация в Германии, Швейцарии, Англии.

    Сын каменотеса, ученый монах и человек живой совести, Мартин Лютер прошел суровую школу жизни. В 1510 году пришлось ему лично наблюдать крайнюю распущенность папского двора и римского духовенства, и это сильно повлияло на перемену его богословских мыслей. Исчез его прежний взгляд на святость служителей Римской Церкви. В 1516 году, наблюдая, как ученый доминиканский монах Тецель по поручению папы Льва X, нуждавшегося, ввиду своей расточительности, в средствах, широко продавал индульгенции на отпущение наказаний за грехи, не только совершенные, но и за будущие, Лютер выступил с обличениями против продажи индульгенций. Он отказал своим духовным чадам, купившим у Тецеля индульгенции, в разрешительной молитве, указывая, что индульгенции, хотя и исходят от Римского первосвященника, от наказаний не избавляют. К избавлению от наказаний, говорил Лютер, приводит человека внутреннее сокрушение о грехах, искреннее раскаяние, решимость исправиться и обновление жизни, в то время как индульгенции, порождая в человеке нравственную лень и ложную самонадеянность, ведут человека к духовному уродству и гибели.

    Завязался словесный поединок между Тецелем и Лютером. Тецель угрожал Лютеру церковным отлучением и своим правом сжигать еретиков, каковым и являлся в его глазах Лютер. В ответ на эти угрозы Лютер прибил 31 октября 1517 года к дверям виттенбергского храма 95 тезисов, в которых развил свои взгляды на покаяние, оправдание через веру и доказал вред от продажи индульгенций. Тецель не оставил эти тезисы без ответа. Он подчеркнул, что выступление против индульгенций является выступлением против преемника Апостола Петра и Христова наместника, римского папы, что своим выступлением Лютер ниспровергает основы Ватиканского учения о Церкви. На это последовал следующий ответ Лютера: если папа проповедует учение, не имеющее основания в Священном Писании и заведомо вредное, его авторитет должен быть отвергнут, он не Глава Церкви и не Христов наместник, а враг ее и антихрист. В 1520 году Лютера отлучили от Церкви. Только заступничество светской власти спасло Лютера от смерти. Его поддержали в Германии многие профессора, священники, студенты, рыцари и князья. Начался раскол – формальное отделение Лютера и его последователей от Римо-католической Церкви.

    Движение в пользу очищения Церкви от папских измышлений и злоупотреблений духовенства не ограничилось Германией. По тем же причинам, что и в Германии, начал движение в пользу церковных реформ в Цюрихе Цвингли, однако подлинным вождем реформации в Швейцарии был француз Кальвин. В вероучении и в учении о нравственности, в учении о Церкви и церковных обрядах Кальвин пошел гораздо дальше Лютера. Главной особенностью его учения является учение о безусловном предопределении, согласно которому Бог от вечности предопределил одних людей ко спасению, других к погибели.

    Протестантские мнения проникли и в Англию. Ближайшим поводом к реформации в Англии послужила ссора между папой Климентом VII и английским королем Генрихом VIII (1509–1547), в результате которой английский парламент принял в 1533 году закон о независимости Англии в церковных делах от папы и утвердил верховные права в Церкви Англии за королем. В 1534 году Генрих VIII формально и торжественно объявил себя главой Английской Церкви. Богословская сторона споров с Римом мало интересовала Англию; Генрих издал от лица парламента изложение веры в 10-ти членах, в которых заметно влияние Лютера. При Эдуарде VII (1547–53) эти 10 пунктов подверглись пересмотру, а в 1551 году были изданы 42 члена англиканского вероисповедания, представляющего смесь католичества и лютеранства. Так было положено начало Англиканской епископальной Церкви.

    Общая характеристика лютеранства.

    Основная цель, которую поставил себе Лютер, вступив в борьбу с Римом, это возвращение христианства к чистоте апостольского века. В малом лютеранском катехизисе говорится, что «Лютер, дорогой и благословенный учитель Священного Писания, преобразовавший Церковь Божию через восстановление в христианстве чистоты учения и правильного совершения таинств». Он проповедовал «не новое учение, а учение древнее Церкви Божьей, как проповедовали его пророки и Апостолы». «Истинная Церковь там, где преподается в первоначальной чистоте слово Божие и совершаются таинства по установлению Христа. Все это имеет отныне место только в Евангелическо-лютеранской Церкви. По имени она существует только с начала 16-го века, но не по учению, т.к. учение у нее Апостолов и пророков и всей древней Церкви христианской, за что надо благодарить Лютера, человека Божия, преобразовавшего Церковь, т.е. восстановившего в христианстве чистое учение и правильное понимание таинств». Так думают лютеране о реформе Лютера. В действительности же его учение, как и учения других реформаторов, никак не является изложением абсолютных, чистых Евангельских Истин, восстановлением в чистоте Христова учения. Учение Лютера связано с временем и с лицами, и оно отражает дух и характер данной эпохи. Весьма важно знать и необходимо подчеркнуть, что учение протестантов выросло не органически из факта Евангельского Благовестия, а из оппозиции против крайностей католического мировоззрения и из протеста против царившего нравственного упадка римо-католичества, и притом часто из оппозиции неуравновешенной, отрицавшей в пылу споров не только аберрации, но и те основные для церковной жизни элементы, из которых они могли родиться. Кроме того, к их знамени борьбы за чистоту Церкви присоединился элемент нецерковный, враждовавший с папством отнюдь не из религиозных побуждений, а из побуждений политических, экономических и личных, и этот нецерковный элемент оказал свое отрицательное влияние на развитие реформации и ее учения. Несомненно искренние и вдохновенные Лютер и другие вожди реформации, поставив перед собой задачу – восстановить церковное учение в его апостольской чистоте, – не могли справиться с этой задачей еще и в силу следующих причин: во-первых, от христианства первых веков их отделяли многие столетия истории, во-вторых, их средневековое схоластическое образование было односторонним и недостаточным для выполнения столь великой задачи, и в-третьих, у них не было знаний творений Отцов и Учителей древней Церкви на Востоке. Все это лишало их возможности справиться объективно с поставленной задачей. В самом деле, у Лютера и других ранних реформаторов, которые совершенно справедливо выступили против юридического понимания и механического восприятия благодати Божьей в латинстве и обоснованно отвергли римо-католическое толкование отдельных догматов, поскольку они не знали творений древних Отцов Вселенской Церкви, не было верного критерия для определения истины христианства первых веков. У них оставался один единственный критерий, один единственный источник толкования – собственный домысел, личное мнение. К этому источнику в поисках истины и прибегали Лютер, Кальвин и другие реформаторы.

    Говоря в XX столетии о протестантстве, необходимо подчеркнуть, что в протестантстве следует различать два разных течения: протестантизм Лютера и Кальвина с их сподвижниками и верующих ортодоксальных протестантов, с одной стороны, и современный «модерный» протестантизм, широко ныне господствующий в протестантской среде, в котором каждая единица (каждый отдельный человек), его личные переживания становятся мерою вещей, в котором отвергнута необходимость пополнения индивидуального разума в познании Истины Соборным Церковным Разумом. Этим религиозным субъективизмом современный протестантизм вступил в резкое противоречие Лютеру и даже Кальвину, ибо эти «отцы протестантизма» были побуждены к выступлению против римского учения, против юридизма и механического восприятия благодати, сознанием все превозмогающей, не подлежащей человеческому учету силы Божьей, перед которой должно умолкнуть ничтожное человеческое «я». Но самое начало религиозному субъективизму было положено Лютером в его отрицании Предания и «выпадением из опыта Церкви».

    Субъективизм превращает религию в лишенные твердой основы, меняющиеся переживания отдельных личностей, между собою не связанных, а возведенный в принцип субъективизм разъедает веру: отсюда – вместо «Столпа и утверждения Истины», вместо Единого Целого – Тела Христова – перед взором нашим расстилается море сект, которые в учении о вере и Церкви зашли значительно дальше Ватикана и начального протестантства. В протестантизме не Священное Писание и не опыт Церкви определяют богословское мышление, а, наоборот, последнее определяет достоверность первого. Для доказательства своего предвзятого положения протестантские богословы выбирают из Священного Писания лишь те тексты, которыми можно подтвердить их предвзятое положение, причем эти подходящие тексты берутся отрывочно, вне всякой связи с контекстом – с общим словом повествования Священного Писания. Естественно, что отрывочно взятый контекст легко искажается или односторонне толкуется.

    Отвержение Церковного Предания и авторитета Соборной Апостольской Церкви в вопросах веры и церковной организации.

    Римская Церковь очень широко злоупотребляла Церковным Преданием. Ее злоупотребления выразились в том, что она: а) претензии пап, заблуждения в учении и злоупотребления оправдывала ссылками на Церковное Предание, и б) включила в состав Предания вымышленные (подложные) документы и факты, совершенно чуждые Слову Божию, которых никогда не признавала Вселенская Церковь.

    В протесте против этих злоупотреблений, в противовес тому, что ощущалось протестантизмом как позднейшие человеческие добавления, Лютер и Кальвин провозгласили Слово Божие как единственный авторитет в деле нашего спасения в вопросах веры и церковного устройства. Протестанты отвергли авторитет Церковного Предания: Учителей Церкви, Святых Отцов и Вселенских Соборов – и оставили единственным руководством в вере Священное Писание, предоставив, по крайней мере в принципе, каждому толковать и понимать его по-своему. «Мы из одного только Священного Писания можем научиться, во что веровать и как мы должны жить», – говорится в лютеранском катехизисе.

    Отвергая необходимость в делах веры и церковного устройства Церковного Предания, протестанты погрешили и против Священного Писания и против опыта вселенского Церкви Христовой. «Итак, братие, стойте и держитесь предания, которым вы научены, или словом, или посланием нашим», – возвещает Апостол Павел, ибо многое, Христом и Апостолами преподанное, хранится в Предании, как свидетельствует о том святой Апостол Иоанн: «Многое и другое сотворил Иисус: но если писать о том подробно, то думаю, и самому миру не вместить написанных книг». «Не все передали Апостолы через послания, а многое и без Писания; но и то, и другое равно достойно веры. Посему мы считаем достойным веры и Предание», – говорит св. Иоанн Златоуст. Так же учат о Священном Предании и Отцы Церкви: Василий Великий, Ириней Лионский, блаженный Августин и др.

    Отвержение Церковного предания явилось главным источником всех заблуждений протестантов.

    Разве может кто отвергать авторитет Слова Божия в вопросах веры? Казалось бы, никто. Но вот протестанты, утверждая авторитет Слова Божия, незаметно для себя умалили его объем и извратили правильное представление о Слове Божием. Слишком всецело и исключительно стали они отождествлять Слово Божие со Священным Писанием и вскоре даже с буквой Писания, «сделав из Писания «бумажного Папу» и утверждая, что в самом Писании дана сила его безошибочного «самораскрытия», его безошибочного понимания и толкования».

    Но что такое Слово Божие? Слово Божие является основой и источником Христианства, и догматически, и духовно; в Нем, и только в Нем, находим мы друг от друга неотделимые элементы и Истины, и Жизни, Христианство составляющие. Однако Слово Божие не есть одно Писание, Слово Божие – это Библия и Предание, причем Предание и Писание не являются двумя друг от друга независимыми источниками, которые как бы извне друг друга дополняют. У древних христиан Священное Писание (Библия) настолько было неотделимо от Предания, что оно составляло лишь часть Слова Божия, его основной элемент, его ядро. Священное Писание станет непонятным, если его оторвать или вырвать из живой совокупности многочисленных данных Предания, хранящихся и передающихся всегда бодрствующим сознанием Церкви. Действительно, Священное Писание оказалось бы тогда отрезанным от жизни тех самых предметов, о которых оно говорит. И протестанты отвержением Священного Предания отвергли живой опыт Церкви, являющийся единственным и безошибочным толкованием Писания, отвергли значение живой единой благодатной жизни Церкви, соединяющей настоящее с прошедшим, отвергли Слово Божие, живущее не только в книгах Писания, но и во всем внутреннем опыте Церкви через действие Духа Божия, живущее в Церковном Предании.

    Основоположный для протестантов принцип признания авторитета только Священного Писания должен был привести, по мнению реформаторов, к возрождению и обновлению церковной жизни, а в действительности же привел этот принцип к тому, что протестантизм сам выпал из Церкви, поставив на место церковной традиции, ведущей свое начало от Христа и Апостолов, поставив на место соборного опыта Церкви – произвол и случайность личных переживаний толкователей Священного Писания. Этот принцип привел к утрате протестантами объективного Христианства и к распылению верующих.

    Следует отметить, что в практике протестанты весьма непоследовательны и сами же свидетельствуют о несостоятельности отрицания авторитета Священного Предания: они приняли от Церкви «канон священных книг», принятый Церковью на основании Священного Предания; они удержали, на основании древнего Предания, исповедание главных догматов Христианства: о троичности и воплощении, сохраняя у себя и три древних символа веры, в которых раскрыты эти догматы, – Никейский, так называемый Афанасия Великого и именуемый Апостольским. Кроме того, отвергая авторитет древних отцов и учителей Церкви, протестанты утвердили этот авторитет за Лютером, Меланхтоном и Кальвином и их писаниями. Не означает ли это возврат к признанию Церковного Предания, но только в составе не древних Отцов и Учителей Соборной и Апостольской Церкви, а в составе новых – немецких – богословов? Иначе говоря: Предание отвергнуто и затем признано с переменой состава выразителей этого Предания, увы, уже не Апостольского.

    Учение о состоянии человека по падении и об оправдании его верою.

    Падение – учит лютеранство – привело к глубочайшему извращению всей природы человека, к полному уничтожению всех сил души: ум человека стал слепым в познании Бога и Им сотворенного мира, сердце стало злым и развращенным, ненавидящим Добро и избегающим Бога; утеряла свободу и воля, впавшая в рабство греху. Иначе говоря: падение прародителей привело не только к потере подобия (как учит Римо-католическая Церковь), но и к потере образа Божия. «Сохранил ли человек образ Божий? Нет, он его потерял с грехопадением», – говорит Малый Катехизис.

    Как же совершается спасение человека, его оправдание? Потеряв свободу, человек не может сам нравственно действовать, хотя бы того и хотел, и, способный лишь ко злу, не может он принимать участия в своем оправдании. Не делает человека христианином вера в 12 членов Символа Веры, не спасает его и вера в истинность Христом сказанного, ибо «и демоны веруют», однако не становятся благочестивыми. Человек может быть оправдан только «божественной благодатью через Кровь Христову». В знаменитой «Формуле согласия» немецкого лютеранства так формулируется протестантское учение о спасении: «Человек вполне пассивно относится к своему обращению, он совсем ничего не делает, а лишь переносит то, что делает с ним Бог». Спасение совершается Самим Богом, не делами человека, но одною верою, получение которой всецело от одного Бога зависит; Он дает веру по своему произволению: благодать Божия (Дух Святой), действуя на человека, внушает ему веру во Христа, и эта вера является единственным условием спасения, она делает человека праведным. Особенность этой веры в том, что человек верит не только в истинность сказанного Христом, но и верит, и не сомневается, что и он – «один из тех, которым дана благодать, что он наверное ее получил. Если он в это верует – он свят, благочестив, оправдан и есть дитя Божие». Этой верой человек становится в непосредственное отношение к Богу и, ради Христа, получает от Него спасающую благодать.

    Как видим, спасение человека совершается как бы вне человека, и сущность его состоит в том, что ради заслуг Христа верующему засчитывается оправдание. Ввиду испорченности своей природы человек до самой своей смерти остается грешником, ибо Христова праведность не переходит на человека внутренним образом, не исцеляет его волю, а только внешне прикрывает неправду. И несмотря на то, что в крещении подаются человеку Дары Святого Духа, которые в течение жизни приумножаются, «постепенно умерщвляя его природу и грех», природа человека все же до конца жизни остается греховной, и все дела человека являются греховными и если не вменяются ему в грех, то лишь за его веру, по отношению же к Богу они являются безразличными. Их безразличие уничтожается лишь оправдывающей верой, ибо оправдывающая вера уничтожает их греховность и сообщает делам человека характер добрых дел. По отношению же к оправданию человека его дела, в противоположность вере, не имеют никакого значения, поскольку, во-первых, греховные дела не отличаются от дел добрых и, во-вторых, они тотчас потеряют свою греховность, как только у человека появится оправдывающая вера.

    Так вкратце звучит учение об оправдании верой. Священное Писание не дает нам оснований к принятию учения лютеран. Мы никак не можем признать их учения о последствиях падения человека, должны отвергнуть и учение об оправдании.

    С падением первозданного человека, согласно Священному Писанию, не произошло окончательного извращения природы, уничтожения всех сил души. Священное Писание повествует нам о том, что после грехопадения прародители 1) слышат голос Божий, 2) понимают слова Его, 3) не только были пощажены Им, но и получили обетование о спасении через грядущего Спасителя, 4) что Бог непрерывно промышляет о людях (откровения, заповеди) и, наконец, 5) Священное Писание представляет нам человека и после грехопадения существом разумно свободным и стремящимся к потерянному Свету. Все это было бы невозможным, если бы человек через грех стал бы тем, чем сделался дьявол.

    Не имеет основания и учение лютеран об оправдании одной верой. Это учение является основным и исходным пунктом всей протестантской догматики. Что представляет собой оправдывающая вера в учении лютеранства? Это мысленная вера, вера мечтательная: надо человеку только мыслью прикоснуться ко Христу, к Его подвигу как Искупителю и быть уверенным в получении благодати, чтобы действительно получить благодать, обладать блаженством.

    Слишком много усвояется лютеранством мыслительной способности человека. Не один ум составляет личность; ум, воля и чувство – вот элементы личности человека, и каждый из них требует удовлетворения. Да, человек спасается силой Божьей, но – через участие свое в подвиге Христовом; православная вера не признает за человеком заслуг, ибо какая заслуга в том, что человек стремится к Источнику духовной жизни, к утверждению своей жизни, чтобы стать ветвями на Лозе Истинной? Православие говорит о необходимости активности, подвига, который совершается силою Божьей («Господу содействующу») Православная Вера, согласно Слову Божию, учит, что человек в результате падения сделался неспособным сам устроить свое спасение, но он сохранил способность принять его. И вот Бог Сам начинает дело спасения тем, что: а) принимает на себя вину человека, б) посылает Сына Единородного и в) через Слово Свое производит в человеке при его согласии и содействии покаянную веру, и эта вера становится в человеке живой силой, требующей себе проявления внутри человека и вовне, в жизни – в деятельности человека. Соответственно этой вере и с нею неразлучно связанными внутренней жизни и внешней деятельности, – человек становится праведным, освящается во Христе Иисусе, а в последний день мира определится окончательная его судьба.

    Лютеранской учение об оправдании верой, во имя которой прощается человеку решительно все, таит в себе элементы, приводящие к разрушению христианской нравственности. Если «человек пассивен к своему обращению, совсем ничего не делает, а лишь переносит то, что Бог с ним делает», – этим ослабляются во внутренней жизни черты активности, а раз нет подвига внутреннего, то, естественно, ослабляются корни активности и вовне. Лютеранская пассивность выступает с большой определенностью в примирении с духом мира сего, в капитуляции пред злом и несовершенством мира; на две морали разделяется нравственная жизнь: внутреннюю – евангельскую и внешнюю – состоящую всецело из покорности пред существующим миропорядком, в пассивном принятии его, как от Бога установленного, состоящую в отдаче себя во внешней линии поведения всецело в зависимость мироправителям и началам мира сего.

    Этот главный догмат об оправдании верою противоречит и Слову Божию. Учение о спасении одною верою выводят из некоторых неправильно понятых слов Святых Апостолов. Лютер принял слова Апостола Павла буквально, вне связи с текстом – с намерением и общей мыслью Апостола – «Человек оправдывается верою независимо от дел закона», – говорит апостол Павел в послании к римлянам (III, 28); «Бог верою оправдает язычников» и «праведный верою жив будет» (Гал. III, 8, 11); «Человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа» (Гал. II, 16) и «Благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар» (Еф. II, 8). Но Апостол Павел, раскрывая в своих посланиях учение об оправдании людей благодатью Божьей по вере в Иисуса Христа, вовсе не отвергал значение и необходимость добрых дел, а лишь восставал против ложной самоуверенности и иудействующих учителей, полагавших спасение во внешних делах закона Моисеева, т.е. в обрезании, соблюдении субботы, омовении рук и прочее. Тот же Апостол Павел в послании к римлянам (II, 6) говорит, что Господь в день праведного суда Своего воздаст каждому по делам его, а в послании к коринфянам пишет, что, если бы кто имел веру всю, так что мог бы горы переставлять, а не имел бы деятельной любви, в том не было бы никакой деятельной пользы (I Кор. XIII, 2–3). О необходимости добрых дел, Богу угодных, говорит и Апостол Петр: «Вы называете Отцом Того, Который нелицеприятно судит по делам» (I Пет. I, 17). «Дети мои, – пишет Апостол Иоанн, – станем любить друг друга не словом и языком, но делом», а Апостол Иаков прямо направляет свое слово против ложной мысли об оправдании людей одной верой, он говорит: «Что пользы в том, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Разве может вера спасти его?.. Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Иак. II, 14, 26). И Сам Господь говорит, что и порочные люди могут обладать верой в смысле признания существенных религиозных истин, но эта вера недостаточна для спасения: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи, Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: «Господи, Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали...» И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас: отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. VII, 21–23).

    Впрочем, Лютер порой сам себе противоречит, проявляет непоследовательность в своем учении... «Что же значат добрые дела?» – спрашивает он и сам отвечает: «Очень мало и очень много. Очень мало потому, что для спасения не поможет ни одно дело, но одна только вера; а очень много потому, что через веру человек делается христианином, а дела обнаруживают христианина. Следовательно, вера без дел не может быть подобно тому, как не бывает живого человека без движения или солнца без света. Где вера, там и любовь, которая есть исполнение закона. Что же такое доброе дело? Все то, что происходит от веры, т.е. то, что делается для Бога, во славу Его, из любви и благодарности Ему» (Малый Катехизис).

    Отвержение апостольского понимания Церкви и священства.

    Отвержение Церковного Предания, соборного опыта Церкви, и утверждение, что человек спасается одною личной верой, что Бог спасает людей без участия с их стороны, логично привело лютеранство к своеобразному, чуждому слову Божию учению о Церкви.

    Верно, что римский католицизм воспринял слишком внешне, формально-юридически, слишком по-человечески Церковь, нередко превращая авторитет церковной иерархии в жестокое, деспотическое иго; верно, что юридически понятая церковная власть нередко становилась средостением между душою и Богом. Посему понятен был протест реформаторов во имя «свободы христианина», они были правы, кладя ударение на свободном общении души с Богом. Правильно понятая Церковь, согласно учению Христа и Апостолов имеющая своей целью освящение жизни и руководство своих членов, чад своих к Небесному Царству, никак не может быть средостением, ибо Церковь и есть жизнь в Боге – обязательно в единении с братьями в великом потоке любви, излившемся от Бога и охватывающем всех, Его Кровию искупленных.

    Обратив внимание на крайности римско-католического учения о Церкви, на юридизм и механическое понимание таинств и желая их устранить, Лютер сам впал в не меньшую крайность: он отверг не только богоучрежденную иерархию, он отверг не только гнет и насилие, господствовавшие в Римской Церкви, но и отверг Апостольское понимание Церкви.

    «Созижду Церковь Мою, и врата адовы не одолеют Ее» (Мф. XVI, 18) и «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. XXVIII, 20), – говорит Основатель Церкви – Христос. Церковь есть Тело, глава Ее – Христос. «Мы – многие – составляем одно Тело во Христе, а порознь один для другого члены»(Рим. XII, 5). «Как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, – так и Христос... И вы – тело Христово, а порознь – члены»(I Кор. XII, 12, 27). Бог «все покорил под нозе Его, и поставил Его (Христа) выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем» (Еф. I, 22, 23). «Глава Христос, из которого все Тело, составляемое и совокупляемое посредством взаимно скрепляющих связей, при содействии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви» (Еф. IV, 15, 16). «Христос Глава Церкви, и Он же Спаситель Тела... мы члены тела Его, от плоти Его и костей Его» (Еф. V, 23, 30). «Никто не обольщает вас самовольным смиренномудрием... вторгаясь в то, чего не видел, безрассудно, надмеваясь плотским своим умом и не держась Главы, от которой все тело, составами и связями будучи соединяемо и скрепляемо, растет возрастом Божиим» (Кол.II, 18, 19). Так учит о Церкви Сам Христос, так учат и самовидцы Христовы, Апостолы.

    Иначе учит Лютер. Мы понимаем Церковь, говорит Лютер, в двух смыслах: как видимое общество и как невидимое общение. Видимое общество, или видимая Церковь, к которой принадлежат все крещеные, в том числе и неправедные и неверующие, есть не больше как церковная масса, самое бытие ее – дело случая. Истинная Церковь «есть духовное общество, соединяющее воедино своих членов единством надежды и любви, а потому имеющее в числе своих членов одних только верующих или оправданных. Она существует всюду, где чисто проповедуется Евангелие и правильно совершаются таинства». Но так как для спасения необходима только одна вера, а таинства лишь возбуждают и поддерживают ее, то истинная Церковь существует там, «где только веруют в Евангелие, исповедуют Христа и имеют Святого Духа» (Апологетика Аугсбургского Исповедания); поскольку же вводящая в Церковь оправдывающая-спасающая вера невидима и известна только одному Сердцеведцу, истинная Церковь невидима, сверхчувственна, и она – только она является святой и непогрешимой, ибо управляется непосредственно духом благодати, который животворит ее собою и очищает от всякой скверны. Эта невидимая истинная Церковь заключается в видимой, как душа в теле... Лютер рассматривает видимую Церковь как символ, как представительницу истинной невидимой Церкви, и видимая Церковь имеет для него значение лишь как педагогически необходимое учреждение. Подчеркивая невидимость Церкви, Лютер постепенно лишает земную Церковь элемента потусторонности и святости, и, в связи с этим, протестантизм решительно отвергает одну за другой основоположные и традиционные стороны церковной жизни и, прежде всего, объявляется ненужной иерархия с апостольским преемством – этот основной стержень жизни Христовой – Апостольской Церкви.

    Истинная Церковь там, где неповрежденно сохраняется Слово Божие и правильно преподаются таинства, говорит Лютер. Но где у него критерий неповрежденности, чистоты Слова Божия и правильного совершения таинств? Ведь Лютер отверг опыт Церкви, отверг Предания и Соборный Церковный разум, заменив их своим произвольным пониманием, и тем сам выпал из Церкви, из потока Ее благодатной жизни. А делением Церкви на видимую – как массу, лишь внешними средствами объединяющую своих членов, и истинную – невидимую, сверхчувственную, состав которой ведом одному только Богу, Лютер разрушил конкретное понятие о Церкви, преподанное нам Самим Христом и Его Апостолами. В самом деле: видимая Церковь – не настоящая Церковь, она лишь символ, внешняя оболочка истинной Церкви; а истинная Церковь – невидима, состав ее неизвестен, неизвестно и кто участвует в дарах и благодати Святого Духа – она явление чисто духовное, неосязуемое... Где же Церковь – о которой сказал Христос: «Я создал... и врата ада не одолеют Ее»?. Этой Церкви у протестантов нет. Спаситель, Сын Божий, не пришел на землю невидимым образом, не благоволил невидимо сойти в сердце каждого человека, но пришел к нам, на землю, видимым образом, воплотившись и вочеловечившись, пришел как Богочеловек, и Им созданная Церковь является выражением этой основной истины Христианства – Истины воплощения Сына Божия. Церковь есть живой Богочеловеческий организм; Церковь в одно и то же время видима и невидима. Видима потому, что она зримым образом основана Христом, видимо преподает людям Его божественное учение, видимым образом совершает Христом и Апостолами преподанные таинства; невидима же Церковь потому, что невидимо управляется невидимым Главою-Христом, освящается и оживотворяется невидимым Духом благодати, в ее состав входят и те, кто уже отошел на небо и потому невидимы на земле, и те, кто на земле «во Христа крестившись, во Христа облекаются», через участие в подвиге Христовом силою Божией освящаются во Христе Иисусе, т.е. праведники, одному Богу ведомые.

    Не имеет основания и утверждение лютеран, что истинная Церковь состоит только из оправданных, т.е. святых. Когда Господа укоряли за то, что Он общается с грешниками, Спаситель ответил, что Он пришел на землю спасти погибающих и поэтому призывает в Свое благодатное Царство, в Церковь, грешников – праведники не нуждаются в призыве. Поэтому и задача Церкви состоит не только в том, чтобы учить людей вере и доброй деятельности, но и в том, чтобы вести их к спасению – «теперь живу не я, а живет во мне Христос», «кто во Христе, тот новая тварь».

    Духовное священство, говорит Лютер, есть принадлежность всех христиан. Все мы священники, т.е. все мы дети Христа, Высшего Священника. Мы не нуждаемся поэтому ни в каком другом священнике, кроме Христа, так как каждый из нас получил назначение от Самого Бога... «все мы через крещение делаемся священниками»... Всякий в Церкви может проповедовать Слово Божие и совершать таинства. Если же в видимом обществе верующих существуют пасторы и суперинтенданты, то они существуют ради порядка. Пасторы избираются обществом из людей, способных учить всех членов общины и совершать таинства, и возложение на них рук старейшин (ординация) не является посвящением, а лишь свидетельством их избрания на пасторскую должность.

    Изложенный взгляд лютеран на священство вытекает из их утверждения, что ни Иисус Христос, ни Апостолы не дали никакого определенного устройства Церкви. Так ли это? Нет. В течение сорока дней по Своем воскресении Господь беседовал с учениками «о Царствии Божием» (Деян. I, 3), т.е. об устройстве Церкви, общества верующих; затем – не всему обществу верующих, а только одним Апостолам предоставил или дал Господь право – а) совершать таинства: «Шедше научите все народы, кретяше их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф. XXVIII, 19, 20); «Сие творите в Мое воспоминание» (о таинстве Евхаристии, Лк. XXII, 19); б) учить людей вере: «Шедше научите все народы, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам» (Мф. XXVIII, 19, 20); в) руководить людей ко спасению: «Якоже посла Мя Отец, и Аз посылаю вы» (Ин. XX, 21). Да и сами Апостолы свидетельствуют о том, что не общество верующих, но Сам Господь призвал их на дело служения Ему: «Павел Апостол, избранный не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцом» (Гал. I, 1); что не общество верующих, но они приняли от Христа долг проповеди Слова Божия: «... двенадцать Апостолов... сказали: не хорошо нам, оставивши Слово Божие, пещись о столах» (Деян. VI, 2), «если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую» (I Кор. IX, 16); что не общество верующих, а они, Апостолы, являются совершителями таинств: «Итак, каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей тайн Божиих» (I Кор. IV, 1); что они уполномочены Самим Спасителем давать повеления Церквам: «Все же от Бога, Иисусом Христом... давшего нам служение примирения» (II Кор. V, 18), «Для того я пишу сие в отсутствии, чтобы в присутствии не употребить строгости по власти, данной мне Господом к созиданию» (II Кор. XIII, 10), «Просим и умоляем вас Христом Иисусом, чтобы вы, приняв от нас, как должно вам поступать и угождать Богу, более в том преуспевали» (I Сол. IV, 1).

    Апостолы сохранили и преемственно передали другим тот порядок и строй жизни Церкви, какой был установлен Самим Господом. Но Господом им порученное Апостолы передали не обществу верующих и не по воле общества верующих. Так, когда Апостолы Павел и Варнава основали Церкви в Листре, Иконии и Антиохии Писидийской, они не предоставили этим общинам как-то устраиваться, но сами рукоположили «пресвитеры на вся церкви» (Деян. XIV, 23). Покидая Ефес и Крит, Апостол Павел сам поставляет им во епископы Тимофея и Тита ( I Тим. I, 3; Тит. I, 5) и им, а не обществу верующих ефесян и критян поручает возводить других на различные степени священства: «Рук ни на кого не возлагай поспешно и не делайся участником в чужих грехах» (I Тим.IV, 22) и «Для того я оставил тебя на Крите, чтобы ты довершил неоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал» (Тит. I, 5). «Пастырей ваших умоляю я, сопастырь и свидетель страданий Христовых... пасите стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно» (I Пет. V, 1, 2). Не в силу крещения, как учит Лютер, и не по избранию и полномочию от общества верующих, а по преемству от Святых Апостолов, силою Духа Святого получали пастыри силу и право учить, священнодействовать и управлять – пасти стадо Христовых овец.

    Протестанты пытаются обосновать свое учение о священстве и отвергнуть церковную иерархию ссылкой на Исх. XXIV, 5, 6; на слова Апостола Петра: «Вы род избранный, царское священство, язык свят... устрояйте из себя священство, чтобы приносить духовные жертвы» (I Пет. II, 9, 5) и на слова Апостола Иоанна: Христос «сотворил нас цари и иереи Богу и Отцу Своему» (Апок. I, 6; XX, 6). Однако цитированные места, хотя и говорят об усыновлении верных Богу Духом Святым и о праве непосредственно обращаться к Нему со своими молитвами, как бы за себя священнодействовать, но не имеют того смысла, который хотят им придать протестанты. Приведенные слова Ветхого и Нового Завета говорят о том, что избранные Божии люди (евреи – в Ветхом Завете, и христиане – в Новом) должны быть народом особенным среди других – не верующих и Христа не принявших народов, – должны быть священным достоянием Божиим, закваской в мире для его преображения. И это учение вовсе не исключает необходимости существования в Церкви иерархии церковной, духовных служителей для совершения Дела Божия, и такие служители и были поставлены и в Ветхом, и в Новом Заветах тотчас при установлении Ветхого и Нового Заветов

    Учение о Таинствах и отвержение живой связи между Церковью земной и небесной.

    Церковь призвана к освящению жизни и совершает его через проповедь Слова Божия, возвещая о победе Воплотившегося над смертью, и через таинства как средства, данные Богом для очищения и освящения жизни.

    Своеобразное учение лютеран о Церкви как о невидимом обществе святых, вытекающее из их основного догмата об оправдании человека верою, неизбежно повлекло изменение взгляда на таинства. Лютеране смотрят на таинства лишь как на знаки общения человека с Богом, напоминающие ему о его спасении, напоминающие о раз навсегда Христом совершенном его оправдании. Так как уверенность человека в своем спасении без внешних напоминаний естественно слабеет, Христос дал верующим таинства как символические действия, чтобы оживлять в них ослабевающую уверенность и радовать мыслью об искуплении и прощении грехов, о божественной к ним милости.

    Стало быть, таинства имеют лишь символическое значение, и вся их сила заключается в личной уверенности принимающего таинство, что он оправдан; для укрепления этой уверенности оно и дано.

    Это учение протестантов не согласуется даже с их догматом об оправдании верою. Действительно, если человек спасается одной лишь верой, которой научает его непосредственно Сам Бог, то ясно, что всякое внешнее посредство, вроде символических знаков, возбуждающих или усиливающих эту веру, совершенно излишне. Во-вторых, их учение о таинствах не чуждо и внутреннего логического противоречия, а именно: если таинства являются лишь знаками, возбуждающими в человеке веру, подающую ему оправдывающую благодать, то сами по себе таинства, очевидно, ничто? А между тем они, хотя и не сами по себе, все же приносят благодать, значит, они не только символы, не только знаки, но и орудия благодати. И, в-третьих, учение протестантов о таинствах противоречит Слову Божию, которое утверждает, что таинства – не символы, служащие для возбуждения веры, «орудия, которые необходимо действуют благодатию на приступающих к ним» («Послание Восточных патриархов). Таинства не могут непосредственно возбуждать веру в Искупителя и Его великое Дело, они предполагают веру во Христа у приступающего к таинствам и даются только по этой вере.

    А как свидетельствует Слово Божие о таинствах? «Аще кто не родится водою и Духом, не может внити в Царствие Божие» (Ин. III, 5) – говорится о таинстве крещения; о таинстве миропомазания: «Тогда Апостоли возложиша руци на ня (на самарян) и прияша Духа Святаго» (Деян. VIII, 17); о таинстве причащения: «Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день» (Ин. VI, 54); о таинстве священства: «Не неради о своем даровании, живущем в тебе, еже дано тебе бысть пророчеством с возложением рук священства» (I Тим. IV,14; II Тим. I, 6). Во всех цитированных словах Священного Писания очевидна мысль, что вода в таинстве крещения при наитии Святого Духа возрождает человека, очищает его от грехов; что возложение рук или миропомазание сообщают верующим благодать Святого Духа, укрепляющего человека для доброй деятельности; что самое Тело и Кровь Христовы дают христианам жизнь вечную; что возложением рук в таинстве священства сообщается рукоположенному особый дар благодати.

    Оставив у себя только два таинства – крещение и причащение – потому что они ясно заповеданы Спасителем, лютеране предлагают о них совершенно чуждое, своеобразное учение. Так, вопреки православному учению, что таинство крещения дает верующему совершенное очищение от всех грехов, лютеране говорят, что крещение служит лишь символом, внешним знаком прощения грехов; через крещение, говорят лютеране, только изменяется отношение человека к Богу: из отверженного человек объявляется сыном Божиим, имеющим надежду на вечную жизнь, и участником в дарах благодати, которые подаются ему не через само таинство, а вне внешних условий, невидимым образом; природа человека в таинстве крещения нимало не изменяется.

    Семена крайней, и потому ложной, духовности обнаруживаем мы в протестантизме, в его фактическом игнорировании Церкви, в его учениях о таинствах, в его утрате понимания величия и центральности в жизни Церкви таинства Евхаристии, в его отрицании апостольского рукоположения – отрицании таинства священства, в его все меньшем понимании космической стороны христианского благочестия: победы Господа над смертью, сокрушения смерти и преображения твари в Воплотившемся, Распятом и Воскресшем Сыне Божием.

    У Лютера, в начале его проповеди, таинство Евхаристии еще играло существенную роль. Со всей горячностью верующего сердца он преклонялся в таинстве Евхаристии перед реальным, подлинным в полном смысле этого слова , присутствием истинного Тела и истинной Крови Христа. Таинство Евхаристии было для Лютера величайшей объективной святыней, внушающей страх и трепет, и он связывал это таинство с тайной воплощения Сына Божия. Однако элементы субъективизации и этого таинства вкрались в мышление Лютера уже в ранние годы его проповеди, во-первых, в том, что Тело и Кровь Христовы – по его учению – присутствуют в Дарах только в момент причастия, главным образом, как Богом даваемое благодатное подтверждение нашей уверенности, что мы оправданы и спасены. Этим Лютер раскрыл дверь для субъективного восприятия этого таинства в позднейшем лютеранстве, сказавшемся в улетучивании сознания безмерной святыни Таинства реального, объективного, независимо от наших настроений и веры, действительного присутствия в нем Тела и Крови Господа. Эта субъективизация таинства Евхаристии в лютеранстве и в протестантстве вообще стоит в связи с общим процессом потери связи с Церковью, с Ее традицией, со всем соборным сознанием Церкви, приведшей к утрате иерархии с ее апостольским рукоположением. Через отрицание таинства священства Церковь в протестантстве становилась все более расплывчатой и «невидимой», становилась земным утилитарно-практически обоснованным обществом верующих, надстройкой над зданием истинной невидимой Церкви. В субъективизме рожденное упразднение Церкви как живого организма – Тела Христова – привело протестантов к отрицанию общения между живущими на земле и отшедшими к Богу братьями нашими, т.е. к отрицанию молитвы Церкви за усопших и ходатайства за нас святых. Обоснование этого отрицания часто рационалистическое, и вышло оно из следующих предпосылок: судеб Божиих не изменишь, и далее: что нам молиться и ходатайствовать друг за друга, когда Христос уже всецело принес Богу удовлетворение за всех нас; иначе говоря: отрицается то, что было с самого начала жизни Церкви неотъемлемой частью ее молитвенного опыта.

    Учение о спасении через веру, только через веру, привело протестантство к проповеди моральной пассивности: «что человек вполне пассивно относится к своему обращению, что он совсем ничего не делает, а лишь переносит то, что делает с ним Бог» (из «Формулы Согласия»). «Христианин пассивен перед Богом, пассивен перед людьми. С одной стороны, он пассивно получает, с другой – он пассивно страдает. От Бога он получает Его благодеяния, от людей – их злодеяния», – так звучит из уст самого Лютера проповедь квиетизма, пассивности, приведшая к легкому примирению с духом века сего, каковое нашло свое отражение в школьном лютеранстве. В нем мы обнаруживаем капитуляцию перед злом и несовершенством мира сего. Проповедь пассивности привела протестантство к разделению нравственности на две морали: внутреннюю – евангельскую, и внешнюю – состоящую всецело из покорности перед существующим миропорядком, состоящую в пассивном принятии его, как от Бога установленного; послушание перед «богоустановленной» властью, даже в делах, идущих против совести христианской, снимает ответственность с конкретного лица. Протестантизм подчеркивает значение свободы христианской, но ей оставлено место лишь для внутреннего употребления, во внешней же линии своего поведения протестант отдается всецело в зависимость мироправителям; Церковь, ставшая департаментом Государства, ставшая подчиненной частью этого мира, не является и не может быть для него опорой и достаточным прибежищем.

    Семена субъективизма привели протестантизм как христианское учение к самоубийству. Он начал свое существование с подчеркивания безмерного величия в мир вошедшей стихии Божественной жизни, в которой – и только в ней одной – находит успокоение душа человеческая; в воплотившемся Сыне Божием открывшаяся Божия Реальность обращается непосредственно, без средостения, к душе человека, и душа человека, покоренная всепревозмогающей благодатью Божией, выходит на широкий простор Божественной действительности; восторжествовал однобокий, рационалистический и субъективистический, спиритуализм, перенесший ценность на свои личные переживания. А раз дело спасения в моих личных благочестивых настроениях, то к чему мне превозмогающая сила Божия? Спасение совершено, оно вменяется и мне. Нужны ли чудеса, да еще высшее чудо – Воскресение? В начале 40-х годов нашего столетия протестантские богословы изъяли из учения Лютера учение о Сыне Божием и о нашем спасении только в Сыне Божием и через Сына Божия, ничего не оставив от учения Лютера. Характерно и то, что в начале XX века 80% пасторов города Гамбурга отрицали Божество Иисуса Христа. Явление естественное: притупление опыта Церкви и постепенное ослабление восприятия реальности Духа Божия, живущего в Церкви (Духа Христова, как называет Его Апостол Павел) привело к отказу от Христа как Сына Божия, неприемлемого для мирского рассудка протестанта. Протестантизм сам произнес суд над собой, тот суд, который предвещен был Апостолом Иоанном: «Верующий в Сына Божия имеет жизнь; неверующий в Сына Божия не имеет жизни», и еще: «Имеющий Сына имеет и Отца. Не имеющий Сына не имеет Отца».

    Справедливость требует отметить, что в лютеранстве всегда подымались, и ныне слышны, голоса против «нежизненно заостренных и полемически преувеличенных теорий», против рокового духа субъективизма. В еще недавно стыдившемся в Символе Веры (Апостольском) слов: «верую в Воскресение плоти» и, на уроках катехизиса, иносказательно толковавшем эти слова лишь в смысле бессмертия души, – пробуждается в лютеранстве стремление к веками потерянному сокровищу, к учению о Церкви Апостола Павла. «Мы задыхаемся без Церкви», «у нас, собственно, нет Церкви», «но она должна быть осуществлена», – говорят и пишут некоторые протестантские богословы о Церкви как о живом растущем организме, как о Теле Христовом, объединяющем земное и небесное, и говорят о необходимости восстановления иерархии с апостольским преемством как необходимого стержня в жизни Церкви. Этим объясняется пробуждение в некоторых протестантских кругах интереса к Православной Церкви с ее непрестанным созерцанием Тайны Воплощения и Славы Воскресения Христова. Раздаются голоса и против «двойной морали», против «отождествления того, что по попустительству Божию происходит вовне, с тем, что должно быть», раздаются голоса «против отказа от активной борьбы со злом».
     
    Последнее редактирование модератором: 9 янв 2009
  4. viola349

    viola349 Пользователи

    Регистрация:
    11.01.2008
    Сообщения:
    20.590
    Симпатии:
    802
    А дайте ка мне, пожалуйста,ссылочку, где слово божье говорит, что православие лучшее и во всем право, а остальные ветви христианства-нет
     
  5. Стрекоза

    Стрекоза капризы природы, капризы настроения...

    Регистрация:
    11.05.2008
    Сообщения:
    7.737
    Симпатии:
    23
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    В Евангелии такого точно нет. :)
     
  6. Верящий в любовь

    Верящий в любовь Пользователи

    Регистрация:
    28.12.2006
    Сообщения:
    3.651
    Симпатии:
    25
    мыслитель, я искренне желаю, чтобы в твоей РПЦ наконец-то произошел крупный раскол, благо предпосылки к нему уже есть - не зря верхушка вопит о сохранении "церковного единства"
     
  7. Реклама

    Реклама Пользователи

         
     
    Зарегистрированные пользователи не видят эту рекламу - Регистрация
    #1
  8. viola349

    viola349 Пользователи

    Регистрация:
    11.01.2008
    Сообщения:
    20.590
    Симпатии:
    802
    Нет единства-появляется конкуренция. Боятся потери доходов
     
  9. мыслитель

    мыслитель Пользователи

    Регистрация:
    08.08.2007
    Сообщения:
    2.004
    Симпатии:
    5
    расколы были и будут а Церковь останется. Шелуха отлетит.
     
  10. viola349

    viola349 Пользователи

    Регистрация:
    11.01.2008
    Сообщения:
    20.590
    Симпатии:
    802
    Так ведь православие РПЦ может оказаться желухой, а ,например, баптисты-нет
     
  11. JStyle

    JStyle Member

    Регистрация:
    08.04.2010
    Сообщения:
    18
    Симпатии:
    0
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    А нет информации как именно либеральное лютеранство оправдывает женское священство и однополые браки? Я имею ввиду, как они это обосновывают библейски? Есть какая то информация по этому вопросу?
     
  12. Иосиф 123

    Иосиф 123 Заблокированные

    Регистрация:
    20.02.2009
    Сообщения:
    3.926
    Симпатии:
    0
    По-моему, никак библейски не оправдывает.

    Все проще. Духовенство просто потакает нравственному релятивизму, чтобы привлечь больше людей в лоно церкви.

    Феминисткам предлагается стать священником. Даже в угоду им выпущен перевод Библии, в котором Бог называется не Отцом, а Матерью. [​IMG]

    Гомосексуалистам и лесбиянкам тоже находится место в таких церквях. Часто духовенство отодвигает в сторону библейские нормы нравственности, освобождая место для так называемой «новой морали». Вот, например, что говорилось в редакционной статье канадской газеты «Глоб энд мейл» об отказе правительства регистрировать «однополые браки»: «В 2000 году кажется абсурдом, что двум любящим и преданным друг другу людям отказывают в исполнении их самого заветного желания только потому, что они волей случая принадлежат к одному полу». Сегодня люди, включая духовенство, все чаще всему попустительствуют и ничего не осуждают. Все считается относительным. Понятия об абсолютном добре и зле уже не существует:

    "Нечестивый хвалится прихотью своей души,

    И наживающийся за счёт других благословляет себя —

    Он презирает Иегову.

    В своей надменности нечестивый не ищет Бога.

    Во всех его мыслях: «Нет Бога». (Псалом 9:24, 25).
     
    Последнее редактирование модератором: 4 май 2010
  13. Реклама

    Реклама Пользователи

     
    Зарегистрированные пользователи не видят эту рекламу - Регистрация
    #1
  14. Верящий в любовь

    Верящий в любовь Пользователи

    Регистрация:
    28.12.2006
    Сообщения:
    3.651
    Симпатии:
    25
    Женское священство обычно оправдывают тем, что в Ветхом Завете упоминается судья Израиля Девора, которая сыграла в жизни евреев значительную роль. Как оправдывают однополые союзы, не знаю, но совершенно очевидно, что это в угоду политике толерантности к сексменьшинствам в Евросоюзе и США, библейского основания для оправдания подобной практики нет и быть не может
     

Предыдущие темы

Поделиться этой страницей