Скрыть объявление
Для удобства чтения форума, общения и новых знакомств приглашаем вас зарегистрироваться и присоединиться к нашей компании.

После регистрации ждем вас в теме для новичков форума - зайдите, поздоровайтесь и расскажите немного о себе :)

Повседневная жизнь советских людей Кто-то еще помнит, кому-то в диковнику...

Тема в разделе "История", создана пользователем Штирлиц_v_2.0, 13 апр 2013.


  1. Штирлиц_v_2.0

    Штирлиц_v_2.0 Странник

    Регистрация:
    23.05.2012
    Сообщения:
    7.392
    Симпатии:
    2.894
    Скачал я как-то в Интернете учебник истории России.

    Почитал.

    Вроде бы написано логично и без перекосов.

    Ну, да в И-нете навалом как учебников, так и всяких трактовок относительно недавних исторических событий.

    Дело не в этом.

    В том самом учебнике меня привлекли главы "Повседневная жизнь советских людей" для разных исторических периодов.

    Делюсь прочитанным, благо копипаст позволяет делать это легко и безболезненно. [​IMG]

    7. Повседневная жизнь советских людей

    В 1947 г. была в основном завершена демобилизация, из армии вернулось 8,5 млн человек. Довоенный уровень численности населения СССР был восстановлен только к середине 1950х гг., хотя показатели рождаемости были относительно высокими в целом по стране и особенно в городах: в РСФСР этот последний показатель превысил 33 на 1000 человек в 1949 г. Многие семьи потеряли кормильцев, дети росли без отцов. Резко сократилась численность мужского населения. Социальная обездоленность стала приметой времени: столько сирот, инвалидов, одиноких пожилых людей страна еще

    не видела.

    В послевоенные годы городское население продолжало быстро расти за счет притока на производство

    молодежи из села. Восстанавливавшемуся народному хозяйству требовались рабочие руки, но город не мог обеспечить всех нуждавшихся приемлемым жильем. Значительная часть жилого фонда была полностью разрушена в годы войны. Заново в соответствии с новыми генеральными планами развития отстраивались и обновлялись целые города — Сталинград, Минск, Киев, Севастополь, Харьков, Смоленск. Приоритет отдавался промышленным объектам, хотя жилищное строительство в крупных

    городах велось быстрыми темпами (в годы 4-й пятилетки было введено более 100 млн м2 жилья).

    Жизнь подавляющего большинства городского населения попрежнему протекала в условиях коммунального быта. Люди жили во временных бараках, заводских общежитиях, перенаселенных коммунальных квартирах. Одна семья, независимо от численности, редко занимала в «коммуналке» больше одной комнаты. Отдельная городская квартира оставалась в основном привилегией

    руководящих партийных, хозяйственных и творческих работников. Некоторые крупные предприятия сохранили созданные еще в довоенные годы собственный жилой фонд и социальные учреждения (клубы, детские сады, пионерские лагеря) и сами улучшали условия быта для своих работников.

    В повседневной жизни городских окраин переплетались черты нового и патриархального, деревенского быта. Жили бедно, на виду у соседей, досуг из тесных помещений выносился прямо во двор. Оставшийся в памяти современников образ обитателя послевоенного московского двора создал поэт Ю.И. Визбор, один из тех, кто стоял у истоков авторской песни 1960х гг.:

    Здравствуй, здравствуй, мой сретенский двор.

    Вспоминаю сквозь памяти дюны:

    Вот стоит, подпирая забор,

    На войну опоздавшая юность.

    Вот тельняшка — от стирки бела,

    Вот сапог — он гармонью, надраен.

    Вот такая в те годы была

    Униформа московских окраин.

    После войны стал постепенно меняться внешний облик людей. Довоенная военизированная мода уступала место гражданской одежде, сшитой на заказ в ателье или чаще дома. Швейной машинкой старалась обзавестись каждая семья. Шили в основном из доступных дешевых тканей — ситца, сатина, сукна, гладкокрашеной саржи. В моду вошли крепдешиновые платья светлых тонов, у мужчин показателем достатка стал габардиновый костюм.

    Приметы военного времени стали исчезать и с улиц: после отмены карточек открывались кафе и закусочные, на улицах появились гуляющие, в скверах высаживали цветы. Повышенное внимание к массовому досугу было связано со стремлением скорее преодолеть тяготы военных лет и создать впечатление быстрого преодоления трудностей: в этой сфере успехи послевоенного строительства воплощались наиболее зримо. Но главное — людей объединяло желание окунуться в атмосферу праздника после стольких лет лишений, разделить общую радость победы, почувствовать себя победителями вопреки изнурительной работе и в условиях нехватки самого не обходимого.

    В календаре появился новый государственный праздник — День Победы (однако нерабочим днем 9 Мая стал лишь в год празднования 20летия Победы, в 1965 г.). 24 июня 1945 г. на Красной площади состоялся парад Победы. В сентябре 1947 г. страна широко отпраздновала 800-летие своей столицы, медалью «В память 800-летия Москвы» были награждены более 1,7 млн человек. Все государственные праздники отмечались массовыми мероприятиями. В «красные дни календаря» 7 Ноября (День Великой Октябрьской социалистической революции) и 1 Мая (День международной солидарности трудящихся) возобновились массовые манифестации на центральных площадях городов. Выходным праздничным днем был День Сталинской конституции (5 декабря). Широко отмечались профессиональные праздники (День шахтера, День металлурга и др.), они поддерживали в людях гордость за достижения своей профессии и за ее вклад в общее дело восстановления страны. В День физкультурника проходили спортивные парады и массовые соревнования, авиационные парады собирали десятки тысяч зрителей.

    Спорт был любимым видом молодежного досуга, поход на стадион, чтобы поболеть за любимую футбольную команду, — праздником. Пальма первенства по популярности, безусловно, принадлежала футболу. Среди звезд первого послевоенного чемпионата страны, закончившегося победой московского «Динамо» (1945), блистали А. Хомич, В. Бобров. В последующие годы «Динамо» не раз теснилось на пьедестале почета командой ЦДКА. С 1952 г. в тройку лидеров прочно вошел «Спартак». Кумирами миллионов болельщиков стали футболисты Н. Старостин, И. Нетто, Э. Стрельцов. Известных спортсменов знали и любили во всех уголках страны, но не менее преданные поклонники и болельщики были и у заводских команд. Футбол и другие командные виды спорта, не требовавшие больших затрат на инвентарь, такие, как волейбол, привлекали в свободное время множество любителей. В городских кварталах собирались дворовые команды. В клубах и красных уголках устраивались любительские шахматные турниры. Постепенно стали восстанавливать спортивные сооружения, разрушенные в годы войны.

    К концу 1940х гг. на основной части территории страны была завершена радиофикация. Возобновилось (с 1945 г.) телевещание из центра на Шаболовке, в конце 1940х гг. начался выпуск отечественных телевизоров. Первым в серийное производство был запущен «КВН49». Передачи велись на одном канале, по будням — вечером, в воскресные дни были и дневные программы. Самой демократичной и доступной формой досуга был поход в кино. На рубеже 1940—1950х гг. на экран вышло свыше ста новых фильмов. В первое послевоенное десятилетие в прокате регулярно появлялись и так называемые трофейные фильмы — картины, вывезенные из фондов крупнейшего в Европе берлинского хранилища кинолент и дублированные для показа в СССР. Популярными местами массового досуга в условиях нехватки жилья оставались парки культуры и клубы. Развлечения для деревенских жителей ограничивались, как правило, сельским клубом, где в выходные показывали кино, и танцплощадкой.

    Жизненный уровень сельского населения по прежнему был заметно ниже городского, в деревне зачастую не хватало самого необходимого. Выработанные колхозниками трудодни либо совсем не оплачивались, либо расчет по ним производился в неполном объеме. Перспективы повышения социального статуса и качества жизни связывались с городом, деревня рассматривалась в первую очередь как поставщик продуктов и рабочих рук. Обновление жилищного фонда села не рассматривалось как первоочередная социальная задача, хотя на рубеже 1950х гг. стали разрабатываться планы комплексной застройки в сельских районах. В первые послевоенные годы почти не было новой техники (в условиях начавшейся «холодной войны» тракторные заводы продолжали работать на оборону, выпуская танки), она стала поступать на село только в начале 1950х гг. Не хватало рабочих рук. Чтобы удержать людей, колхозникам не выдавали паспорта. Оставшиеся в деревне женщины нередко вынуждены были работать вручную, пахать на коровах или сами впрягаться в плуг, чтобы выполнить посевной план. Питались колхозники в основном тем, что выращивали на небольших приусадебных участках. Сохранение низких закупочных цен на продукцию сельского хозяйства увеличивало разрыв в уровне жизни села и города. Положение стало меняться только в

    середине 1950х гг., когда начали расти денежные выплаты колхозникам.

    Дневной рацион и сельского, и городского жителя в первые годы после войны оставался скудным. На основные виды продуктов и промтоваров до конца 1947 г. по прежнему выдавались карточки, их отоваривали в магазинах по твердым государственным ценам. Спортсменам, ученым и некоторым другим нуждавшимся в усиленном питании категориям населения (в частности, беременным женщинам и кормящим матерям) выдавались дополнительные «пайки». В то же время понемногу восстанавливалась коммерческая торговля. Цены в коммерческих магазинах были в несколько раз выше фиксированных государственных цен, а на колхозном рынке — зачастую еще выше.

    В декабре 1947 г. был принят ряд важных мер в социальной сфере: денежная реформа сопровождалась отменой карточек. Реформа была вызвана необходимостью изъятия из обращения не обеспеченной товарным покрытием денежной массы, объем которой резко вырос во время войны. Кроме того, надо было вывести из обращения и фальшивые деньги, в большом количестве появившиеся во время войны на оккупированных территориях. В рамках денежной реформы 10 старых наличных рублей обменивались на один новый, при этом сохранялся прежний объем зарплат. Для обмена были определены жесткие сроки. Сохранить свой сбережения в более или менее полном объеме могли только те, кто имел деньги на вкладах в сберкассах: обмен производился по номиналу для вкладов до 3000 рублей и далее в пропорции 3 : 2 до 10 тыс. и 2 : 1 свыше этой суммы. Хранившиеся дома накопления обменивались в соотношении 10 : 1. На новые обменивались и облигации государственных займов. Займы восстановления и развития народного хозяйства проводились ежегодно в течение десяти послевоенных лет.

    Денежная реформа сильно сократила сбережения тех, кто имел значительные отложенные средства. После отмены карточек на продукты ввели единые государственные цены, нормы отпуска товаров в одни руки были ограничены. В среднем государственные розничные цены на основные продукты питания (хлеб, муку, макароны, крупу) понизились по сравнению с теми, по которым отоваривались карточки, на 10—20%, но потери сбережений превышали это снижение. Цены же на значительную часть продуктов и товаров повседневного спроса оказались выше довоенных. Потери компенсировались постепенно в ходе ряда понижений цен вплоть до 1952 г.

    В целом происходил медленный, но все же рост уровня жизни населения, хотя выпуск предметов потребления (тканей, одежды, обуви, мебели) заметно отставал от плановых заданий, а сельское хозяйство не удовлетворяло потребностей в продуктах питания и сырье для легкой промышленности. Страна вновь, как и в годы «ударных» довоенных пятилеток, приступила к мобилизации внутренних ресурсов для восстановления раз рушенного хозяйства и создания военного потенциала, способного противостоять США и их союзникам. Эта мобилизация в обстановке враждебного окружения требовала нового напряжения сил.

    Послевоенное восстановление потребовало полной мобилизации и людских, и материальных ресурсов страны. Согласно данным опроса, проведенного в наши дни Фондом общественного мнения, 1945—1953 гг. оцениваются пережившими их как самые тяжелые за послевоенный период.
     
  2. Реклама

    Реклама Пользователи

     
    Зарегистрированные пользователи не видят эту рекламу - Регистрация
    #1
  3. Чужой20101

    Чужой20101 1) Я прав. Всегда.

    Регистрация:
    27.02.2010
    Сообщения:
    8.263
    Симпатии:
    177
    ниасилил.
     
  4. Штирлиц_v_2.0

    Штирлиц_v_2.0 Странник

    Регистрация:
    23.05.2012
    Сообщения:
    7.392
    Симпатии:
    2.894
    Твои проблемы.
     
  5. Штирлиц_v_2.0

    Штирлиц_v_2.0 Странник

    Регистрация:
    23.05.2012
    Сообщения:
    7.392
    Симпатии:
    2.894
    14. Из коммуналок в отдельные квартиры: повседневная жизнь в годы «оттепели»

    Новая программа КПСС (1961) ориентировала на ускоренное развитие экономики, ставила задачу повышения благосостояния советского народа.

    Для решения этих задач необходимо было убедить людей в безграничных возможностях советского человека — строителя коммунистического общества и найти замену жестким административным методам тотального контроля сталинской эпохи. Встал вопрос о том, как без серьезных экономических стимулов, к введению которых руководство страны было не готово, разбудить инициативу и поддерживать на высоком уровне заинтересованность в результатах труда. Одним из методов стала организация социалистического соревнования между трудовыми коллективами за повышение производительности труда. Стимулы соревнования были морального характера: награждение победителей переходящими знаменами, вымпелами и грамотами. В октябре 1958 г. по инициативе рабочих депо «Москва-Сортировочная» (в этом коллективе в 1919 г. родились коммунистические субботники) было организовано движение бригад коммунистического труда, соревновавшихся за высокие производственные показатели.

    В годы «оттепели» развернулась широкомасштабная идеологическая кампания по пропаганде преимуществ советского строя и превосходства советского образа жизни. Однако мер морального стимулирования для поддержания высокой производительности труда было явно

    недостаточно. Развитие социальной сферы катастрофически отставало от потребностей людей. СССР вырвался вперед в освоении космоса, но оставался далеко позади Запада по уровню и качеству жизни. Этот разрыв необходимо было срочно ликвидировать или по крайней мере поддержать в обществе уверенность в том, что оно идет по этому пути и скоро догонит Запад по основным социальным показателям.

    Самой настоятельной потребностью являлось решение жилищной проблемы. Жилья катастрофически не хватало, в городах многие семьи десятилетиями жили в коммуналках, причем часто независимо от числа членов семьи — в одной комнате. В стихотворении В.С. Высоцкого «Баллада о детстве» хорошо описана царившая там атмосфера:

    Все жили вровень, скромно так —

    Система коридорная.

    На тридцать восемь комнаток —

    Всего одна уборная.

    Здесь зуб на зуб не попадал,

    Не грела телогреечка,

    Здесь я доподлинно узнал,

    Почем она — копеечка.

    Продолжался приток людей из деревни в город, особенно после выдачи паспортов колхозникам (1958). В 1962 г. численность городского населения (111,2 млн человек) впервые в истории страны превысила численность сельского (108,6 млн). Быстро росли большие города (с населением свыше 100 тыс. человек), в 1959 г. таких в СССР было 89 (накануне войны — 47), поднимались города_новостройки, создаваемые вокруг базовых предприятий промышленности, и наукограды.

    После ХХ съезда КПСС Хрущев начал настоящую «жилищную революцию». За период 1956—1964 гг. городской жилищный фонд увеличился на 80%, в результате новоселье справили около 54 млн человек (1/4 населения СССР). Массовое строительство жилья велось за

    счет использования стандартных проектов и дешевого строительного материала — «без архитектурных излишеств». Бесплатные квартиры получали от государства в порядке «живой» очереди, а в списки «очередников» заносились семьи, в которых на одного человека приходилось менее 4,5 м2 жилой площади. Повсюду возводились микрорайоны «хрущевок», построенные по образцу «первой ласточки» типового жилищного строительства — московских Черемушек.

    Это жилье было тесным, комнаты — обычно смежными, ванная и туалет — совмещенными, средний размер кухни составлял 5—6 м2. Для того чтобы обставить такие малогабаритные квартиры, требовались новые дизайнерские решения. Появились первые отечественные образцы встроенной мебели массового производства, кровати стали вытесняться складными диванами, буфеты — сервантами, шкафы — стенками. Функциональность и аскетичность

    обстановки соответствовали «молодому» духу времени. Непременные атрибуты модного интерьера 1960_х гг. — журнальный столик на тонких ножках, подвесные книжные полки и пластмассовая люстра_тарелка под потолок высотой 2,5 м, телевизор и магнитофон или проигрыватель для пластинок и, конечно, гитара.

    Украшение нового жилья тоже сводилось к минимуму: привычными стали эстампы на стенах (раньше это были репродукции картин из «Огонька»), фотография американского писателя Э. Хемингуэя. Его книги и особенно овеянный романтическим флером образ жизни, с которым сливалась жизнь его мужественных и независимых героев, настоящих мужчин, пренебрегающих бытовыми условностями, представлялись созвучными эпохе. Внешний облик «Хема» и стиль поведения его героев нередко пытались копировать.

    Хотя типовое жилье 1960_х гг. быстро морально устаревало и переставало удовлетворять потребности растущих семей, а качество строительства зачастую было низким, социальное значение самого факта массового переезда в отдельные квартиры невозможно переоценить. Острота жилищной проблемы в некоторой степени снижалась и за счет возобновившегося кооперативного строительства, прекращенного в 1937 г. Жилищные кооперативы привлекали личные сбережения людей, получавших квартиры с возможностью оплаты в рассрочку в течение 15 лет. Такое жилье обычно имело несколько улучшенную по сравнению с «хрущевками» планировку.

    Политика государства в жилищной сфере не ограничивалась возведением дешевых домов-пятиэтажек. Развернулось строительство «объектов соцкультбыта» — школ, детских садов, поликлиник, центров бытовых услуг. Но в условиях быстрого роста городского населения и хронического недофинансирования этой сферы на протяжении десятилетий таких учреждений катастрофически не хватало. В школах скорее правилом, чем исключением, оставались занятия в две смены. Тем более не удовлетворяло молодежь медленное развитие сферы свободного, не организованного досуга. Даже в столицах,

    не говоря о малых и средних городах, почти не было недорогих кафе, где можно было «просто посидеть». В 1960-е гг. появляются заведения такого рода с легкомысленными названиями «Минутка», «Улыбка», «Ветерок», многочисленные пельменные и чебуречные с аскетичным интерьером и таким же меню.

    Правда, качество обслуживания и ассортимент в общепите оставляли желать лучшего. Самым же доступным местом проведения свободного времени оставалось кино, в театр на популярные спектакли невозможно было попасть, люди записывались в очередь и часами

    стояли за билетами.

    Массовой формой досуга оставался спорт. Особенно популярными были зимние виды спорта: они ассоциировались с бодростью духа, с настроем на преодоление трудностей. В городах целые группы увлеченно занимались «моржеванием» — купанием в ледяной воде. Поездки за город на лыжные прогулки или походы на каток были и молодежным, и семейным видом отдыха.

    Большой интерес к этим видам спорта поддерживали и выдающиеся достижения советских спортсменов —победителей зимних Олимпийских игр 1956, 1960 и 1964 гг. — конькобежцев Л. Скобликовой и Е. Гришина, «короля лыжни» В. Кузина. Спорт рассматривался как органическая часть программы формирования «гармонично развитой личности» строителя коммунизма. Но спортивных сооружений катастрофически не хватало. В целях массового оздоровления населения широко пропагандировались доступные всем утренняя зарядка (с нее начинался день в радиоэфире) и производственная гимнастика — оздоровительный комплекс упражнений, которые предлагалось делать в течение рабочего дня во время специальных перерывов. Особые комплексы были разработаны для школьников, оздоровительной гимнастикой занимались в домах отдыха и санаториях.

    Через страны социалистического лагеря и международные фестивали и выставки, организованные в Москве, в Советский Союз проникали новые веяния моды и бытовой культуры. Во второй половине 1950_х гг. На улицах городов появляются «стиляги» — молодые люди, нарочито пытавшиеся подражать в одежде и поведении западной моде, представления о которой были в основном почерпнуты из новых зарубежных фильмов. Образ

    «стиляги» ассоциировался с преклонением перед всем иностранным и особенно перед популярным в США джазом. «Стиляги» стали мишенью едких насмешек в сатирических публикациях, но уже к концу десятилетия эти нападки стали стихать.

    Некоторая демократизация повседневной жизни постепенно меняла внешний облик советских людей, интерес к моде перестал считаться «недостойным советского человека» и предосудительным. Промышленность работала по утвержденным стандартам и не могла удовлетворить спрос на модные вещи, хотя был налажен выпуск тканей. Одежду шили в ателье, дома по выкройкам или, если повезет, покупали в комиссионном магазине, куда

    вещи попадали от немногочисленных побывавших за границей сограждан. В моду стала входить косметика. Иной становится цветовая гамма повседневной городской жизни, появляются яркие вывески, цветистые ткани. Радикальные перемены в облике и быте горожан стали особенно заметными тогда, когда был налажен массовый выпуск изделий из синтетических материалов.

    Химизация народного хозяйства под лозунгом «Химию — в жизнь!» была провозглашена приоритетом экономического развития. Началось повальное увлечение химией, которая, как казалось, способна реализовать созидательные возможности человека эпохи научно-технического прогресса. Предполагалось, что даже жилище будущего будет строиться из легких синтетических материалов, что такие материалы быстро и навсегда вытеснят естественные. Предметы из пластмассы стали неотъемлемой частью быта: яркие пластмассовые игрушки, посуда, одежда из капрона и нейлона. К концу 1950_х гг. советские фабрики начали массовое производство капроновых чулок и носков из синтетических

    материалов, нейлоновых рубашек. Эти вещи наконец стали доступны рядовому покупателю. Легкие шубы из синтетического меха начали вытеснять привычные тяжелые зимние пальто из темной ткани. Особенно вожделенным предметом гардероба оказались плащи из импортной ткани «болонья».

    Постепенно росли денежные доходы людей. Был введен новый пенсионный закон, по которому право выходить на пенсию мужчины получили с 60 лет, а женщины с 55. Пенсии были увеличены в 2 раза и зависели от стажа и возраста. Особая система пенсий сохранилась для научных работников, для военных и сотрудников государственной безопасности. Были увеличены зарплаты низкооплачиваемым рабочим в промышленности, минимальная зарплата выросла с 40—45 рублей в 1957 г. До 60 рублей в середине 1960_х гг. при стабильном уровне государственных цен на основные товары и услуги. С 1964 г. впервые ввели пенсии колхозникам, правда, лишь в том случае, если они продолжали жить в колхозах. Размер пенсии был установлен на уровне 12—15 рублей, предполагалось, что остальные средства можно получать от подсобного хозяйства. Кроме того, возраст выхода на пенсию в колхозе был на 5 лет выше, чем в городе. В то же время в рамках кампании борьбы с «пережитками прошлого» было развернуто очередное наступление на личные подсобные хозяйства колхозников. Эти меры были отменены вскоре после смещения Хрущева,

    поскольку они грозили усугублением и без того серьезного разрыва между уровнем жизни в городе и деревне.

    Значительная часть доходов городского населения перераспределялась государством через систему неденежных выплат, в которую попадало не только бесплатное жилье и набор социальных услуг, но и бесплатное санаторно_курортное лечение, отдых для детей в пионерских лагерях, туристические путевки по стране. Лучшие объекты социальной сферы находились в ведении крупных заводов и фабрик, которые вкладывали значительные

    средства в развитие собственной сети социальных учреждений. При таких предприятиях, как московский завод им. Лихачева (ЗИЛ) или завод «Динамо», работала разветвленная сеть социальных учреждений от столовых, пионерских лагерей и детских садов до стадионов,

    клубов и санаториев, и работники предприятий пользовались ими бесплатно или за символическую плату.

    Поскольку в 1956 г. был наконец отменен закон 1940 г., прикреплявший рабочих к производству, развитие социальной сферы предприятий становилось важным стимулом привлечения в промышленность квалифицированных кадров. Такое перераспределение

    создавало механизмы поддержания доходов большей части городского населения на относительно равном уровне, несмотря на значительную разницу в оплате труда специалистов и работников низкой квалификации. За исключением отдельных небольших групп (высшего звена партийных, государственных и хозяйственных руководителей, высокооплачиваемых творческих работников) люди жили в основном одинаково.

    В 1957 г. государство отказалось выпускать облигации госзаймов (за исключением внутреннего займа, облигации которого свободно покупались и продавались), а в следующем году было принято решение заморозить на 20 лет выплату по государственным займам, которая стала тяжким бременем для бюджета. Замораживание выплат по займам было встречено в обществе со смешанным чувством. С одной стороны, у миллионов людей за

    годы советской власти скопилось большое количество облигаций, а выигрыши по займам стали дополнительной статьей дохода. С другой стороны, прекращение подписки на заем означало ежегодную постоянную экономию. Погашение по займам возобновилось только в

    1975 г. Рост инфляции привел в 1961 г. к денежной реформе. Была проведена деноминация, т. е. обмен старых банкнот образца 1947 г. на новые при соотношении 10:1 и пропорциональном изменении цен и заработной платы. Были выпущены новые, остававшиеся в обращении до конца советской эпохи монеты, в том числе двушка (две копейки, с помощью которых можно было звонить из городского телефона-автомата) и пятачок (цена проезда в московском метро). Однако цены в результате деноминации и «округления» несколько повысились.

    Повышение уровня жизни по сравнению с послевоенным десятилетием сопровождалось, однако, серьезными провалами в экономической политике. Рост покупательной способности населения не обеспечивался в достаточном количестве потребительскими товарами, в обиход вошло понятие «достать», вытеснявшее понятие «купить». Многие изделия отечественного производства были морально устаревшими и откровенно низкого качества, а выбор отсутствовал. Чтобы организовать «прорыв» в экономике и получить быстрый результат, власти пытались изыскать простые, одномерные решения. Попытки претворить в жизнь такие меры подкреплялись броскими лозунгами и масштабными пропагандистскими кампаниями. Таким авантюрным начинанием была, например, знаменитая «кукурузная кампания».

    «Держись, корова из штата Айова!» — под таким лозунгом ставилась задача в короткие сроки обогнать Америку по производству мяса, молока и масла на душу населения. Но этот призыв оказался пустым звуком, не имевшим реальной экономической основы. Эти и другие экономически необоснованные проекты (после смещения Хрущева их назвали «проявлениями субъективизма и волюнтаризма») вели к дискредитации шумно пропагандируемых идей. Разрыв между лозунгами и реальной жизнью замечательно показан в вышедших на экран в середине 1960-х гг. комедиях «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» (реж. Э.Г. Климов) и «Операция «Ы» и другие приключения Шурика»

    (реж. Л.И. Гайдай).

    Новые потребности производства и необходимость внедрения современных технологий превращали решение задачи подготовки высококвалифицированных кадров для промышленности в приоритетную. По данным переписи населения 1959 г., высшее, среднее и неполное среднее образование имело 43% населения. Высшее образование рассматривалось как залог повышения жизненного уровня и профессиональной самореализации, его стремилось получить все большее число людей. Привлекательность рабочих профессий стала падать, выпускники школ неохотно шли на производство. Система

    школьного обучения была ориентирована на получение фундаментальных, а не прикладных знаний и также ставила своей целью подготовку к поступлению в высшее учебное заведение.

    Но вузы не могли принять всех желающих. Преимущество при поступлении в них получали те, кто имел стаж работы на производстве, хорошую партийно-производственную характеристику и (для юношей) отслужил в армии. В бурно развивавшейся системе вечернего и заочного обучения, дававшей возможность совмещать работу с учебой, занималось более 60% студентов. Приоритет отдавался подготовке по инженерно-техническим специальностям. Популярными массовыми профессиями являлись профессии инженера, учителя и врача. Руководство стремилось сделать рабочие специальности более привлекательными для молодых людей, окончивших школу, поднять их престиж, в том числе за счет увеличения оплаты труда. Для того чтобы приблизить школу к производству, была начата реформа системы среднего образования. В декабре 1958 г. вместо полного 10-летнего и всеобщего обязательного 7-летнего образования было введено всеобщее обязательное 8_летнее. Для получения полного среднего образования можно было либо закончить профтехучилище (ПТУ) или техникум и получить рабочую специальность, либо учиться в вечерней (заочной) школе рабочей молодежи, совмещая работу и учебу. Однако качество обучения в этих учебных заведениях было, как правило, ниже, чем в средней школе. В обычных школах вводились 9—11 классы с усиленной производственной практикой.

    Все эти меры оказались малоэффективными. Слабая материально-техническая обеспеченность таких инициатив и случайный набор предлагаемых в школе профессий не позволяли получить необходимой современному производству подготовки. После смещения Н.С. Хрущева в 1964 г. страна вернулась к 10-летнему образованию.
     
  6. Штирлиц_v_2.0

    Штирлиц_v_2.0 Странник

    Регистрация:
    23.05.2012
    Сообщения:
    7.392
    Симпатии:
    2.894
    22. Повседневная жизнь в эпоху развитого социализма

    Уже к середине 1960-х гг. стало ясно, что планы «догнать и перегнать» США по важнейшим экономическим показателям и в короткий исторический срок «жить при коммунизме» реализовать невозможно. Об этой перспективе продолжали напоминать размещенные в общественных местах лозунги, доставшиеся в наследство от хрущевской эпохи: «Вперед, к победе коммуниз ма!», «Мы придем к победе коммунистического труда!», «Наша цель — коммунизм!». От цели официально не отказывались, но для идеологического обеспечения поступательного развития страны необходимо было сделать провозглашаемые приоритеты более реальными и при этом не утерять привлекательной исторической перспективы. В принятой на вооружение в программных документах КПСС в 1966—1971 гг. концепции развитого социализма этап коммунистического строительства приобрел неопределенно-длительные очертания. Магистральным направлением развития было названо совершенствование социально-экономических, нравственных и идеологических основ советской системы и гармонизация общественных отношений. Конкретных механизмов и сроков решения этих задач заложено не было. Мерилом достижений по_прежнему были прорывы на самых передовых рубежах науки и техники. Однако при такой длительной перспективе наступления «светлого завтра» особого внимания требовал вопрос о мотивации труда. В условиях стабильного поступательного движения, на которое ориентировал развитой социализм, эту проблему нельзя было успешно решать с помощью чрезвычайных мер или громких призывов. Поэтому обеспечение роста жизненного уровня людей стало важной политической задачей. Такой рост должен был подтвердить преимущества советской системы и ее динамизм, вселить в людей уверенность в завтрашнем дне. Это было тем более актуальным, что разрыв в уровне жизни между ведущими странами Запада и Советским Союзом оставался существенным, несмотря на наметившуюся в годы «оттепели» тенденцию повышения благосостояния людей. ХХIV съезд КПСС провозгласил «повышение благосостояния народа… высшей целью экономической политики», этот рост предполагалось обеспечить в первую очередь за счет увеличения реальной заработной платы.

    Согласно данным опросов общественного мнения последних лет (в СССР таких опросов не проводилось), 1970-е годы вошли в историю страны как самый благо получный период ее развития. Давая положительные оценки тому времени, люди старшего поколения отмечают присущее эпохе ощущение стабильности и жизненной перспективы. Чувство уверенности в завтрашнем дне вселяли зримые результаты поступательного развития — укрепление военной мощи СССР, рост производства, уровня жизни и реальных доходов. Люди стали

    лучше одеваться и питаться, потребление хлебопродуктов и картофеля сократилось, а мяса, молока и фруктов постепенно увеличивалось. Значительно выросло производство товаров широкого потребления. К 1980 г. более 100 млн человек смогли улучшить свои жилищные условия. Коммунальные квартиры по-прежнему были уделом значительной части населения, но их число продолжало стремительно сокращаться. Качество типового строительства по сравнению с привычными пятиэтажками стало расти.

    Отдельная бесплатная квартира наконец стала нормой, и это привело к индивидуализации повседневной жизни. Двор как пространство общения теряет свое значение, и вместе с исчезновением вынужденного каждодневного общения с соседом по коммуналке из городского быта начинают исчезать перенесенные из деревни черты патриархального уклада. Круг общения постепенно сужается до собраний «по интересам». В этом узком кругу люди говорят то, что думают.

    Это было важно для интеллигенции — теперь было где собираться и разговаривать доверительно, даже на «опасные темы»; в коммунальных квартирах, на коммунальных кухнях сталинских времен это было невозможно. Появляется практика «интеллектуальных сборищ».

    Характерно, что непременным атрибутом новой квартиры являлась домашняя библиотека.

    В 1970_е гг. массовое строительство шагнуло за пределы бывших рабочих окраин в пригороды. Сюда расселяли жильцов коммуналок из центра города, и соседями по лестничной площадке оказывались люди самых разных профессий и социального положения. «Короткие» соседские связи постепенно уходили в прошлое. Становилась более заметной разница в образе жизни, она опережала рост различий в устройстве быта. Несмотря на продолжавшееся увеличение численности городского населения за счет сельского (в среднем на 700 тыс. человек в год), в основном приезжих быстро поглощали так называемые спальные районы. По всей стране тиражировались многоэтажные дома типовых серий, в каждом городе появились свои Новые Черемушки (этот сюжет обыгран в фильме Э. Рязанова «Ирония судьбы, или С легким паром», впервые вышедшем в 1975 г.).

    Обстановка квартир тоже была в основном узнаваемой, поскольку промышленность выпускала одинаковые образцы мебели, бытовой техники. Поступавшие в торговую сеть импортную мебель и товары длительного пользования, обычно из стран социалистического лагеря, трудно было купить, такие товары в основном распределялись среди работников крупных предприятий и учреждений.

    Популярный в начале 1960-х гг. минимализм стала вытеснять более удобная для жизни обстановка. Характерной деталью интерьера квартиры был, например, ковер на полу или на стене.

    К 1985 г. 90 семей из 100 имели телевизоры (в начале 1970-х гг. — около 30). Вечер у телевизора стал излюбленной формой досуга. Советское телевидение вело активную просветительскую работу и стремилось удовлетворить запросы разных групп населения. Такие программы, как «Клуб кинопутешествий», «Кинопанорама», «Очевидное — невероятное», «Международная панорама», имели многомиллионную аудиторию. Они восполняли дефицит информации, в том числе и о мире за пределами СССР.

    Ведущие ежедневной новостной программы «Время», которая выходила в эфир под звуки мелодии Г. Свиридова «Время, вперед!», И. Кириллов, А. Шилова, А. Шатилова, В. Балашов стали своими, близкими людьми в каждом доме.

    Вся страна смотрела «Голубой огонек» — сборные концерты, в которых участвовали известные артисты и «лучшие люди страны» — космонавты, передовики производства, любимые киноактеры и спортсмены. Среди развлекательных программ лидировал «Кабачок «13 стульев»: популярные артисты Московского театра сатиры инсценировали диалоги из жизни современных обывателей и пели под фонограммы эстрадные песни социалистических стран, в основном польские.

    Передачу отличала нехарактерная для советского телевидения безыдейность. Трансляции международных соревнований по фигурному катанию и хоккею, где наши спортсмены достигли выдающихся результатов, смотрела без преувеличения вся страна. Всенародными

    любимцами стала сборная СССР по хоккею (А. Фирсов, В. Старшинов, А. Мальцев, тройка Михайлов — Петров — Харламов, вратарь В. Третьяк) и фигуристы И. Роднина и А. Зайцев, Л. Пахомова и А. Горшков, С. Четверухин. Телевидение являлось самым доступным «окном в мир».

    Летом многие покидали квартиры, чтобы отправиться на дачу. В 1970-е гг. массовая раздача садово-огородных участков рассматривалась как доступный и быстрый способ повысить благосостояние людей. На бесплатно полученных шести сотках садовод должен был выращивать овощи и фрукты для личного потребления.

    Раздавая участки, власти надеялись не только обеспечить «весомую добавку к столу трудящихся», но и организовать досуг в доступных для всех формах. Дачник-садовод стал знаковой фигурой времени, оттеснив туриста-походника. Пригороды больших городов превращаются в места массового отъезда на выходные, переполненные загородные электрички — характерная примета 1970_х гг.

    Вместе с тем для все большего числа семей доступным средством транспорта становится личный автомобиль. Вплоть до второй половины 1960-х гг. Личный автотранспорт был большой редкостью (к 1967 г. на тысячу семей приходилось всего 12 личных автомашин). На рубеже 1970-х гг. происходит настоящий скачок в автомобилестроении, к 1971 г. общее число ежегодно выпускаемых в СССР машин впервые в отечественной истории перевалило за миллионную отметку. В последующее десятилетие выпуск легковых автомобилей вырос в 4 раза. После реконструкции заводов в Москве и Ижевске резко подскочило производство «Москвичей». Однако настоящим прорывом стало выведение на полную мощность на рубеже 1970-х гг. автогиганта в Тольятти. Здесь трудились над созданием «народного» автомобиля.

    В короткие сроки Волжский автозавод (ВАЗ) освоил производство модели ВАЗ-2101 — знаменитой «копейки», советского аналога модели итальянского ФИАТ-124. Эта машина стала самой популярной в стране, очередь на покупку «копейки» растянулась на несколько лет. В декабре 1973 г. с конвейера завода сошел миллионный автомобиль. В 1977 г. было налажено серийное производство внедорожника «Нива» (ВАЗ-2121), самого знаменитого детища тольяттинского автозавода, ставшего пионером в мировом производстве машин такого типа. Инженерные специальности получали миллионы людей, и конструкторская мысль активно искала новые возможности развития.

    Правда, далеко не всегда новинки внедрялись в производство. Путь бюрократических согласований был долгим, и разрыв между разработкой и внедрением опытных образцов в производство не только не сокращался, но продолжал расти. Это отставание, наряду с недофинансированием производства предметов потребления, не позволяло в полной мере удовлетворять и растущие потребности людей.

    Медленный рост производства новых потребительских товаров и их часто невысокое качество были тем более заметными, что на ряде направлений, в первую очередь в сфере образования и науки, в эти годы были достигнуты впечатляющие успехи. В 1975 г. было введено обязательное десятилетнее образование, среднюю школу оканчивали практически все. К концу 1970-х гг. Высшее и среднее (полное и неполное) образование имело около 80% городского населения старше 15 лет. В стране училось 5 млн студентов. Труднее всего было поступить в медицинские вузы и на гуманитарные факультеты университетов.

    При поступлении предусматривались льготы для отслуживших срочную службу в армии и работавших на производстве. В 1973 г. был введен «конкурс аттестатов» — при поступлении в вуз стали учитываться школьные успехи. Эта мера была нацелена на то, чтобы поднять заинтересованность в результатах школьного образования. Огромные средства продолжали вкладываться в подготовку кадров для промышленности, и по ряду популярных специальностей, в первую очередь инженерных, наметилось перепроизводство кадров. 4,5 млн человек работало в сфере науки и научного обслуживания, в том числе более 1,5 млн было занято непосредственно научной деятельностью. Это свидетельствовало о превращении научной работы в массовую профессию. Доля затрат на научные исследования достигла 3,74% ВВП (1985).

    По-прежнему наиболее эффективными являлись научные исследования в сфере военных разработок. Огромные средства в условиях развернувшейся гонки вооружений страна была вынуждена тратить на развитие военных отраслей, что сокращало возможности финансирования гражданских отраслей.

    В то же время стал увеличиваться уровень заработной платы: в 1970 г. средняя зарплата составляла 122 рубля, к концу десятилетия — 169 рублей. Особенно заметно выросли доходы занятых менее квалифицированным трудом, это было связано с катастрофической нехваткой рабочих рук на производстве. Зарплата дипломированных специалистов стала стремительно приближаться к уровню оплаты не требовавшей высокой квалификации работы. Возникшая в результате уравниловка снижала мотивацию труда представителей таких массовых профессий, как инженер, учитель или врач. В то же время престиж неквалифицированного труда оставался низким. Предприятия получили право набирать «по лимиту» рабочих из сельской местности и прописывать их в заводских общежитиях. Работа была в основном тяжелой, а уровень автоматизации заметно отставал от потребностей современного производства, особенно в сельском хозяйстве.

    Низкая эффективность труда в этой отрасли, постоянный отток кадров в город и особенно огромные потери во время транспортировки и хранения урожая (до 40% от объема собранного) не позволяли наладить бесперебойное снабжение качественными продуктами питания. Чтобы как-то справиться с трудностями, широко использовалась «шефская помощь»: работавшие в городах (на заводах, в научных институтах) и особенно студенты вузов регулярно и в обязательном порядке привлекались на уборку урожая и на работу в овощехранилищах. Такой неэффективный и низкопроизводительный труд был близкой и понятной всем темой многочисленных анекдотов и сатирических произведений. «Перевернутые» приоритеты («стране нужна картошка, а наука подождет») отражены в монологе героя песни В.С. Высоцкого:

    Товарищи ученые! Доценты с кандидатами!

    Замучились вы с иксами, запутались в нулях!

    Сидите, разлагаете молекулы на атомы,

    Забыв, что разлагается картофель на полях.

    Вы можете прославиться почти на всю Европу, коль

    С лопатами проявите здесь свой патриотизм.

    А то вы всем кагалом там набросились на опухоль,

    Собак ножами режете — а это бандитизм.

    Автобусом к Тамбову подъезжаем,

    А там рысцой — и не стонать!

    Небось картошку все мы уважаем,

    Когда с сольцой ее намять.

    Особенно широкие масштабы практика обязательных сельхозработ приобрела в республиках Средней Азии, где из года в год возникали проблемы с уборкой хлопка. Школьники и учителя несколько месяцев проводили в колхозах, в результате заметно упал уровень образования.

    Обычные продукты — мясо, молоко, масло — в конце 1970_х гг. стали исчезать с прилавков, особенно в небольших городах и в сельской местности. Государственное централизованное снабжение не обеспечивало в достаточном количестве качественных и разнообразных продуктов. Голода в стране не было, продукты и предметы первой необходимости были доступны всем. Цены на них с 1961 г. оставались стабильными: хлеб стоил от 13 до 25 копеек за батон (в зависимости от качества му ки), буханка черного хлеба обходилась в 18—22 копейки, литр молока стоил 32 копейки, 1 кг мяса — 2 рубля, 1 кг масла высшего сорта — 3 рубля 60 копеек.

    Хотя потребление росло, но в продаже многие продукты не появлялись. Их часто приходилось не покупать, а «доставать». На приобретение необходимого тратились немалые силы. Люди часами стояли в очередях, со всей страны приезжали за покупками в большие города, чаще всего в Москву, которая снабжалась несравненно лучше. Тем более это касалось товаров длительного пользования, особенно иностранного производства. Государственные цены на них были значительно выше, чем на аналогичные отечественные изделия, но спрос заметно превышал предложение. Такое положение было связано с издержками плановой экономики, которые, несмотря на предпринятые во второй половине

    1960-х гг. попытки реформ, не удавалось преодолеть. Советская легкая промышленность слишком медленно меняла ассортимент, он морально устаревал, а качество произведенной продукции, особенно одежды, обуви и мебели, не соответствовало растущим запросам населения. Все активнее распространялась система привилегий: дома повышенного комфорта для руководителей, закрытые распределители, санатории и дома отдыха. Привилегии охватили все стороны жизни — от учебы детей в престижном вузе до получения книг «по особому списку» и возможности поездок за границу.

    Рост денежной массы к началу 1980-х гг. Оказался непропорциональным росту ее товарного покрытия. В результате стали быстро расти денежные сбережения на счетах в сберкассах, люди откладывали деньги, чтобы потратить их в случае, если представится возможность. Неотъемлемой чертой повседневной жизни 1970—1980-х гг. стал товарный дефицит и не менее острая нехватка услуг. Это привело к бурному росту не учтенной государством и не облагаемой налогом сферы «теневой экономики».

    Зародившаяся еще в конце 1950-х гг. «теневая экономика» распространилась по всей стране. Ее проявления были многообразны: обмен выпрошенными впрок у государства ресурсами, производство из этих материалов неучтенной продукции на государственных предприятиях или в подпольных цехах, последующая продажа их через государственные магазины без должного оформления, торговля сертификатами и чеками сети закрытых магазинов «Березка» и системы «Посылторга», которые получали работавшие за границей советские граждане. В городах на долю «теневой экономики» приходилось до 40% ремонта автомобилей и 30% ремонта бытовой техники, значительная доля услуг по ремонту квартир, пошиву одежды.

    Широкое распространение получил «черный рынок», на котором циркулировали товары повышенного спроса, и натуральный обмен. Билеты на популярный спектакль могли обмениваться на медицинские услуги, возможность приобрести автомобиль вне очереди — на поступление ребенка в институт.

    Своего рода «твердой валютой» стали дефицитные книги. Можно было не только «достать» их, но и получить право на их покупку в обмен на 20 кг собранной макулатуры (газет, книг, журналов). Такая практика широко распространилась в условиях роста книжного дефицита. Первым «макулатурным» изданием стал роман А. Дюма «Королева Марго».

    Заметно вырос интерес людей к сфере потребления. Жилье, одежда стали приобретать более индивидуальные черты, хотя ассортимент пользовавшихся спросом товаров был по-прежнему ограниченным. Мода приходила с Запада, в основном через страны социалистического лагеря: туда чаще ездили и в командировки, и по туристическим путевкам. Следовать моде требовало немалых усилий, но брюки клеш, юбки мини и макси, брючные

    костюмы и туфли на платформе были, несмотря на отсутствие такой одежды и обуви на прилавках магазинов, у каждой модницы 1970-х гг. Возможность разнообразить повседневную жизнь и несколько повысить ее качество давали поездки за границу. Поэтому престиж связанных с выездом за рубеж профессий — дипломатов, переводчиков, моряков, летчиков и стюардесс международных авиалиний — стал стремительно расти.

    Характерно, что официальная пропаганда без устали критиковала «вещизм» и «потребительство», но пропагандистские усилия никак не сказывались на предпочтениях людей.

    Повседневная жизнь заметно расходилась с идеологическими установками, представлявшими советский народ как единую социально-политическую общность, а политику государства как последовательное воплощение марксистских идей о социальной справедливости. Заметной становилась разница в качестве жизни разных групп населения, она определялась различиями не только в уровне доходов, но и в возможностях доступа к социальным благам.

    Развитой социализм, особенно на «позднем» его этапе (в конце 1970-х — начале 1980-х гг.), оказался мало похож на переходную фазу коммунистического строительства. Уровень жизни заметно вырос, но распространявшиеся в советском обществе ценности и стандарты потребления не соответствовали задаче «воспитания нового человека». Установки официальной идеологии присутствовали на поверхности повседневной жизни, но они уже не могли диктовать образ мысли и поведения людей. Невозможным оказалось поддерживать такой уровень заинтересованности в результатах труда, который соответствовал бы задачам интенсификации производства. Индивидуализация быта ускорила процессы индивидуализации сознания, а сбои в работе экономической системы не позволяли обеспечить растущие потребности людей.
     
  7. Реклама

    Реклама Пользователи

     
    Зарегистрированные пользователи не видят эту рекламу - Регистрация
    #1
  8. lapotj

    lapotj Пользователи

    Регистрация:
    15.01.2011
    Сообщения:
    3.123
    Симпатии:
    408
    Курс лекций для родившихся в 90-тые? Очень познавательно. Пропечатай что-нибудь для первого послевоенного помета.
     
    Последнее редактирование модератором: 14 апр 2013
  9. TOOSHKA

    TOOSHKA Пользователи

    Регистрация:
    15.02.2013
    Сообщения:
    670
    Симпатии:
    43
    Война и мир :rolleyes:
     
  10. Угрюмый из Владимира

    Угрюмый из Владимира Пользователи

    Регистрация:
    24.02.2012
    Сообщения:
    1.338
    Симпатии:
    89
    лучше б тезисно изложить!... а то те кто в 90-е родился..много букаф не воспринимают

    а еще лучше в комиксах...ну например дядя Андропов в кстюме супермена... а путен..в костюме злодея
     
  11. Dmitry1380

    Dmitry1380 Пользователи

    Регистрация:
    08.07.2009
    Сообщения:
    22.781
    Симпатии:
    1.125
    эге..и пятый элемент в мавзолее до кучи.
     
  12. Штирлиц_v_2.0

    Штирлиц_v_2.0 Странник

    Регистрация:
    23.05.2012
    Сообщения:
    7.392
    Симпатии:
    2.894
    Кто захочет, найдет силы прочитать и осмыслить.
     
  13. Реклама

    Реклама Пользователи

     
    Зарегистрированные пользователи не видят эту рекламу - Регистрация
    #1
  14. Микрон

    Микрон Пользователи

    Регистрация:
    15.10.2009
    Сообщения:
    4.600
    Симпатии:
    382
    Сегодня посетил выставку "Без названия" а AL Gallery, что на Невском. Там даже не выставка, а некая инсталляция И. Орлова жилья советского интеллигента или, осторожнее говоря, работника умственного труда. Фоты у меня ВКонтакте.
     
  15. Штирлиц_v_2.0

    Штирлиц_v_2.0 Странник

    Регистрация:
    23.05.2012
    Сообщения:
    7.392
    Симпатии:
    2.894
    ОК.

    Спасибо, загляну.
     
  16. Dmitry1380

    Dmitry1380 Пользователи

    Регистрация:
    08.07.2009
    Сообщения:
    22.781
    Симпатии:
    1.125
    хе...AL Gallery и инсталляция [​IMG]

    ну че чудачок? инсталяция тебе щаз придет...
     
  17. Угрюмый из Владимира

    Угрюмый из Владимира Пользователи

    Регистрация:
    24.02.2012
    Сообщения:
    1.338
    Симпатии:
    89
    а упоротого лиса...посетил?
     
  18. Микрон

    Микрон Пользователи

    Регистрация:
    15.10.2009
    Сообщения:
    4.600
    Симпатии:
    382
    Нет. Из принципа. Да и 500 р. этим ёрникам и живодёрам жалко давать. Эта упортая таксидермистка Морзе мне неприятна.
     
  19. lapotj

    lapotj Пользователи

    Регистрация:
    15.01.2011
    Сообщения:
    3.123
    Симпатии:
    408
    За что её невзлюбили? Уже несколько дней бьюсь над вопросом: почему этот недотепа Упоротый лис вызвал такой ажиотаж в Питере? Казалось бы пустяковина- пригласили эту Морзе с чучелом частным образом в гости,нашлись желающие на них посмотреть и всего-то! Из-за чего возбудились остальные, акции всякие,митинги, бред какой-то. Возбуждение Милонова ещё как-то объяснимо- вообще повышенная возбудимость и некоторое портретное сходство с этим лисом-может быть обиделся. Но остальные то чего? Чем чучело может обидеть народные массы? Может объяснит кто-нибудь,а то мне никак не понять.
     
    Последнее редактирование модератором: 15 апр 2013
  20. Snake

    Snake Заблокированные

    Регистрация:
    05.09.2009
    Сообщения:
    10.547
    Симпатии:
    1.284
  21. lapotj

    lapotj Пользователи

    Регистрация:
    15.01.2011
    Сообщения:
    3.123
    Симпатии:
    408
    Спасибо,стало понятней. Упоротый лис попал в страну дураков и тут прославился.
     
    Последнее редактирование модератором: 15 апр 2013
  22. ostrov4anka

    ostrov4anka Member

    Регистрация:
    06.04.2013
    Сообщения:
    7
    Симпатии:
    0
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    Спасибо за тексты. Это напомнило мне о том, что прогресс не остановишь и скоро поколение упоротых лисов вытеснит интеллектуальные меньшинства за пределы.
     
  23. Микрон

    Микрон Пользователи

    Регистрация:
    15.10.2009
    Сообщения:
    4.600
    Симпатии:
    382
    Как говорится, покажи дураку палец... И т.д.
     
  24. Штирлиц_v_2.0

    Штирлиц_v_2.0 Странник

    Регистрация:
    23.05.2012
    Сообщения:
    7.392
    Симпатии:
    2.894
    От жизни материальной рискну перейти к миру духовному.

    Тексты взяты из того же самого учебника.

    P.S. Представителей современного "креативного класса" предупреждаю: "Многа букаф".

    Но кому интересно, те осилят.

    6. Культура и общественные процессы в первые послевоенные годы

    Победа в войне с фашизмом укрепляла в обществе надежды на лучшую, счастливую жизнь. Великие жертвы и лишения военного времени открывали для тех, кто выстоял, преодолел и победил, путь в светлое будущее. Гордость за свою страну и вера в неисчерпаемые возможности человека определяли оптимистический настрой советского общества послевоенных лет. Война во многом изменила мироощущение людей, выпавшие на долю каждого испытания заставили задуматься о значимости общечеловеческих ценностей — дружбы, верности, любви. Появилась, как казалось, и возможность жить в согласии с бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции. Тем более что миллионы солдат-освободителей побывали в Европе и видели иную, далекую от создававшейся довоенной пропагандой жизнь людей Запада. В изменениях духовного климата виделись и предвестия перемен в политической и культурной жизни страны. В кругах интеллигенции крепли надежды на ослабление идеологического диктата над художественным и научным творчеством. Советское общество первых послевоенных лет было «обществом надежд».

    В эти годы в классическом исполнительском искусстве работала плеяда великих музыкантов — В.В. Софроницкий, М.В. Юдина, Э.Г. Гилельс, Д.Ф. Ойстрах, Л.Б. Коган. Началась творческая биография С.Т. Рихтера, М.Л. Ростроповича (победители первого послевоенного конкурса музыкантов-исполнителей), в Большом театре были поставлены балеты С.С. Прокофьева, в Ленинграде работал великий дирижер Е.А. Мравинский,первый исполнитель пяти симфоний Д.Д. Шостаковича. В изобразительном искусстве и литературе происходило

    становление нового поколения художников. Размышляя о духе того времени в эпилоге романа «Доктор Живаго», Б.Л. Пастернак писал, что «хотя просветление и освобождение, которых ждали после войны, не наступили вместе с победою, как думали, но все равно предвестие свободы носилось в воздухе все послевоенные годы, составляя их единственное историческое содержание».

    Основания для оптимизма давало и начавшееся улучшение отношений между властями и Русской православной церковью. В годы войны авторитет церкви заметно вырос, выросло и число верующих (по данным переписи 1937 г., верующими было, несмотря на жестокие гонения на церковь, более половины населения). В 1943 г. было восстановлено патриаршество, в 1945 г. после кончины патриарха Сергия (Страгородского) на патриарший престол был избран митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский), служивший в войну в блокадном Ленинграде. Уменьшилась атеистическая пропаганда, начали открываться новые храмы (в 1947 г. богослужения проводились в 14 тыс. храмов), восстанавливалась приходская жизнь, были открыты православные образовательные учреждения, действовало около ста монастырей. Возобновились богослужения в Троице-Сергиевой лавре, церкви возвратили некоторые святыни, в том числе мощи одного из самых чтимых российских святых — преподобного Сергия Радонежского. Власть рассчитывала использовать авторитет церкви в политических целях, в борьбе за влияние в Европе и мире. В частности, предполагалось созвать в Москве Вселенский собор автокефальных православных церквей и подготовить задуманный еще весной 1945 г. созыв Всемирной конференции христианских церквей, которая могла бы противостоять влиянию Ватикана.

    Но этим планам в условиях быстрого наступления «холодной войны» не суждено было воплотиться в жизнь. Страна вновь, как и в годы довоенных пятилеток, приступила к мобилизации внутренних ресурсов для восстановления разрушенного хозяйства и создания военного потенциала, способного противостоять США и их союзникам. Эта мобилизация в обстановке враждебного окружения требовала нового беспримерного напряжения сил. Для ее обеспечения был избран путь очередного ужесточения идеологического контроля государства над обществом. Чтобы добиться идеологического сплочения населения, необходимо было не допустить роста религиозного мироощущения людей. Эти установки не могли не сказаться на отношениях государства и церкви: уже в 1948—1949 гг. возобновились антирелигиозная пропаганда и гонения на священнослужителей, стала тормозиться регистрация приходов, в печати вновь стали нагнетаться антицерковные настроения.

    «Передовым рубежом» идеологической борьбы вновь, как и в довоенные годы, стала сфера науки и культуры. Особое внимание уделялось литературе, кинематографу, музыке — тем областям художественного творчества, которые оказывали непосредственное влияние на формирование самосознания и духовного климата в обществе. Власть сочла нужным жестко указать деятелям культуры на их «место в рабочем строю» (по выражению В.В. Маяковского). Для этого был избран путь разгромных постановлений партии и правительства о положении дел в сфере литературы и искусства и «публичных дискуссий» о развитии научных исследований.

    В августе 1946 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О журналах «Звезда» и «Ленинград». Мишенью критики стало творчество «несоветских писателей» А.А. Ахматовой и М.М. Зощенко. Постановление обличало «дух низкопоклонства перед современной буржуазной культурой Запада» — важнейшее направление идеологического «главного удара» на фронте «холодной войны».

    Аналогичные по тональности обличения содержались в других подобных постановлениях: «О репертуаре драматических театров и средствах по его улучшению», «О кинофильме «Большая жизнь», «Об опере «Великая дружба» В. Мурадели» (1946—1948). Кинорежиссерам Л.Д. Лукову, С.И. Юткевичу, А.П. Довженко, В.И. Пудовкину были брошены обвинения в «безыдейности» и «аполитичности». Жесткая критика прозвучала в адрес С.М. Эйзенштейна за вторую серию фильма «Иван Грозный» (первая была удостоена Сталинской премии 1946 г.). Режиссерская концепция картины, построенная вокруг проблем одиночества власти и пагубности насилия, была расценена как «невежество в изображении исторических фактов».

    В рамках кампании борьбы с «чуждыми идейными влияниями» в 1948 г. был закрыт Музей нового западного искусства, а картины художников-импрессионистов из собраний московских коллекционеров начала ХХ в. С.И. Щукина и М.М. Морозова отправлены в запасники (позднее они были распределены между Пушкинским музеем в Москве и Эрмитажем). Вновь развернулась борьба с «формализмом». Наследие русского авангарда 1920-х гг. и творчество работавших вне жестких канонов социалистического реализма художников (А.А. Осмеркина, Р.Р. Фалька и др.) были преданы забвению. «Формалистические извращения» «выявили» в творчестве композиторов С.С. Прокофьева, Д.Д. Шостаковича, В.И. Мурадели, В.Я. Шебалина.

    Художественное творчество вновь, как и в 1930-е гг., было поставлено властью в центр общественно-политической дискуссии. Насаждение идеологических догм в искусстве было призвано утвердить контроль над духовной сферой. В этой обстановке было организовано наступление на еврейские общественные и культурные организации.

    Развернувшаяся кампания «борьбы с космополитизмом» сопровождалась безудержной пропагандой исторического приоритета СССР — России во всех областях науки, техники, художественной культуры. Утверждение идеи русского первенства (оно воплотилось в названии выходившего огромными тиражами сборника популярных очерков об истории русской науки «Рассказы о русском первенстве») и опоры на собственные силы на всех без исключения направлениях развития страны, включая искусство и науку, — лейтмотив культурной жизни первых послевоенных лет. Издававшиеся в те годы исторические романы, выходившие на экраны кинофильмы о выдающихся деятелях отечественной культуры были проникнуты идеей национального первенства.

    Время для осмысления трагической стороны войны еще не пришло, хотя в эти годы М. Исаковский пишет пронзительное стихотворение «Враги сожгли родную хату» (ставшее песней), А. Твардовский создает поэму «Дом у дороги», посвященную горькой судьбе смоленской деревни. Появляются первые произведения, показывающие события глазами их участников, такие, как повесть В.П. Некрасова «В окопах Сталинграда», получившая в 1947 г. Сталинскую премию. Тема войны уступила место рассказам о героических буднях. Художественные произведения должны были формировать положительные идеалы и оптимистический настрой и быть «понятными» самой широкой аудитории. В результате появилось множество сходных по сюжетам произведений — о конфликте новаторов и консерваторов, о борьбе советских людей с производственными трудностями и их успешном преодолении. Упрощенная форма изложения подавалась в них как «правда жизни», и общее состояние литературного процесса отражало сформулированный властью идеологический запрос.

    Идеализация советской действительности стала нормой художественного творчества. В то же время в возвращавшемся к мирной жизни обществе, жившем в обстановке скудного послевоенного быта, остро ощущалась потребность в радости и красоте.

    Дочь Сталина С. Аллилуева так охарактеризовала этот период: «Людям хочется... эгоистического счастья, ярких красок, звуков, фейерверков, страстей... хочется, чтобы жизнь стала европейской наконец-то и для России... хочется повидать все страны мира, жадно, скорей, скорей! Хочется комфорта, изящной мебели и одежды вместо деревенских сундуков и зипунов. ...Разве осудишь все это, когда это все так естественно после стольких лет пуританства… замкнутости и отгороженности от всего мира?»

    Огромной популярностью пользовались отражавшие этот настрой произведения, такие, как поставленный в жанре музыкальной комедии кинофильм «Кубанские казаки» (реж. И.А. Пырьев, 1949).

    Комедия всегда была любимым жанром советского кино, правда, в ней неизменно и во весь голос, как в «Кубанских казаках» или в любимых довоенных картинах Г.В. Александрова («Волга-Волга», «Цирк»), звучал идеологический посыл о преимуществах советского строя. Созвучные общественным настроениям мажорные эпические мотивы отличали живопись и монументальную скульптуру. Распространенными сюжетами здесь были спорт, детство, трудовые будни и советские праздники. Витриной достижений страны стал комплекс Выставки достижений народного хозяйства (ВДНХ СССР), строительство которого возобновилось после войны.

    Искусство создавало радостный и привлекательный миф-сказку о советском образе жизни, о светлом будущем, в него хотелось верить.

    Для интерьеров строившихся общественных зданий заказывались многофигурные полотна, изображавшие руководителей партии в окружении «простых людей», художники работали над ними «бригадным методом». В основном искусство всех жанров, включая живопись и скульптуру, было ориентировано на «понятную» повествовательность и бытовую достоверность (Ф.П. Решетников. «Прибыл на каникулы», 1948 г., «Опять двойка», 1952 г.; А.И. Лактионов. «Письмо с фронта», 1947 г., «В новую квартиру», 1952 г., и др.).

    Власть, по сути, «декретировала» работу в едином стиле — понятном по сюжетам и точном в воспроизведении деталей, парадном по форме и мажорном по звучанию. В архитектуру, скульптуру, прикладное искусство пришли приемы внешнего украшательства. Символами эпохи стали монументальные общественные сооружения, такие, как вестибюли московского метрополитена (станция «Комсомольская» кольцевая, архитектор А.В. Щусев и др., художник П.Д. Корин) и знаменитые высотные здания, строительство которых началось с 1947 г.

    По свидетельству широко известного в то время в СССР турецкого поэта Назыма Хикмета, «в Москве создана совершенно новая архитектура, какой я не видел нигде в других городах мира. Она не гнетет людей, как во многих городах Америки: например, в Нью-Йорке из-за небоскребов улицы превратились в мрачные ущелья». Московские высотки действительно стали не только апогеем монументального строительства сталинской эпохи, но и «нашим ответом» на развернувшееся в городах США массовое высотное строительство.

    Осуществление этих и многих других проектов должно было свидетельствовать о незыблемости социалистического строя и величии духа народа-победителя. На создание таких значимых для образа страны сооружений выделялись огромные средства.

    Жесткое следование идеологическим установкам больно ударило по ряду направлений отечественной науки. Под огонь критики попали известные экономисты (Е.С. Варга), историки и философы, физики (Л.Д. Ландау, П.Л. Капица и др.), биологи_генетики. В науку переносились «классовые» оценки. В некоторых случаях (генетика, кибернетика, исследования мировой экономики) эти нападки привели к закрытию целых научных направлений или существенному ограничению исследований. Очень характерным для процессов идеологизации науки является фрагмент доклада Президента ВАСХНИЛ Т.Д. Лысенко «О положении в биологической науке», сделанного на сессии ВАСХНИЛ 31 июля 1948 г.

    «Резко обострившаяся борьба, разделившая биологов на два непримиримых лагеря, возгорелась… вокруг старого вопроса: возможно ли наследование признаков и свойств, приобретаемых растительными и животными организмами в течение их жизни?.. Мичуринское учение, по своей сути материалистическо-диалектическое, фактами утверждает такую зависимость. Менделистско-морганистское учение, по своей сущности метафизико_идеалистическое, такую зависимость отвергает… Советские биологи считают, что мичуринские установки являются единственно научными установками. Вейсманисты и их последователи, отрицающие наследственность приобретенных свойств, не заслуживают того, чтобы долго распространяться о них».

    На долгие годы было практически прервано взаимодействие с мировым научным сообществом. В качестве непреложного критерия научной истины использовались суждения теоретиков марксистской мысли (или их упрощенная интерпретация). Как руководство к пересмотру тематики и приоритетов исследований рассматривались работы Сталина, подводившие своего рода итог организованным публичным дискуссиям в сфере общественных наук (языкознания, политэкономии).

    Вместе с тем после войны быстро восстанавливалась сеть научных учреждений, объем вложений в науку увеличился по сравнению с довоенным периодом в 2,5 раза, выросли престиж научных профессий и оплата труда ученых.

    Внедрение научных достижений в промышленность было важным ресурсом восстановления разрушенного войной хозяйства, но квалифицированных кадров катастрофически не хватало. В 1949/50 учебном году страна перешла к обязательному семилетнему образованию,

    подготовка рабочих кадров велась в системе «трудовых резервов» — ремесленных училищах и школах фабрично-заводского обучения.

    Для молодежи, которая не сумела завершить в годы войны школьное образование и уже работала, открывались вечерние школы. Для подготовки учительских кадров были организованы краткосрочные курсы. Вернувшиеся с фронта молодые люди могли поступать в вузы на льготных условиях, эти льготы распространились в последующие годы и на тех, кто работал на производстве. При предприятиях открывались отделения вузов и техникумов с целью подготовки специалистов для собственного производства.

    В результате этих мер число студентов к 1960 г. возросло по сравнению с предвоенным периодом в 3 раза (до 2,4 млн человек), и наибольшей популярностью пользовались широко востребованные в экономике инженерно-технические профессии.
     
  25. lapotj

    lapotj Пользователи

    Регистрация:
    15.01.2011
    Сообщения:
    3.123
    Симпатии:
    408
    Прочитано.
     
  26. Угрюмый из Владимира

    Угрюмый из Владимира Пользователи

    Регистрация:
    24.02.2012
    Сообщения:
    1.338
    Симпатии:
    89
    за это время упоротый лис перебрался в москву...
     
  27. Штирлиц_v_2.0

    Штирлиц_v_2.0 Странник

    Регистрация:
    23.05.2012
    Сообщения:
    7.392
    Симпатии:
    2.894
    13. «Оттепель» в духовной жизни. Творческая интеллигенция и власть

    Начавшийся после смерти Сталина период некоторого ослабления жесткого идеологического контроля над сферой культуры и перемен во внутренней и внешней политике вошел в отечественную историю под названием «оттепель». Понятие «оттепель» широко используется как метафора для описания характера изменений в духовном климате советского общества после марта 1953 г. Осенью этого года в журнале «Новый мир» была опубликована статья критика В. Померанцева «Об искренности в литературе», в которой говорилось о необходимости поставить в центр внимания литературы человека, «поднять подлинную тематику жизни, ввести в романы конфликты, занимающие людей в быту». В 1954 г., словно в ответ на эти размышления, журнал напечатал повесть И.Г. Эренбурга «Оттепель», которая и дала название целому периоду в политической и культурной жизни страны.

    Доклад Хрущева на ХХ съезде КПСС произвел ошеломляющее впечатление на всю страну. Он обозначил границу в духовной жизни советского общества на время «до» и «после» ХХ съезда, разделил людей на сторонников и противников последовательного разоблачения культа личности, на «обновленцев» и «консерваторов». Сформулированная Хрущевым критика была воспринята многими как сигнал к переосмыслению предыдущего этапа отечественной истории.

    После ХХ съезда прямое идеологическое давление на сферу культуры со стороны партийного руководства стало ослабевать. Период «оттепели» охватил примерно десять лет, но упомянутые процессы шли с разной степенью интенсивности и были отмечены многочисленными отступлениями от либерализации режима (первое пришлось уже на осень того же 1956 г., когда с помощью советских войск было подавлено восстание в Венгрии). Предвестием перемен стало возвращение из лагерей и ссылок тысяч доживших до этого дня репрессированных. Из печати почти исчезло упоминание имени Сталина, из общественных мест — его многочисленные изображения, из книжных магазинов и библиотек — изданные огромными тиражами его труды. Начались переименования городов, колхозов, заводов, улиц. Однако разоблачение культа личности поднимало проблему ответственности нового руководства страны, которое было прямым преемником прежнего режима, за гибель людей и за злоупотребления властью. Вопрос о том, как жить с грузом ответственности за прошлое и как изменить жизнь, не допустить повторения трагедии массовых репрессий, огромных лишений и жесткого диктата над всеми сферами жизни людей, оказался в центре внимания думающей части общества. А.Т. Твардовский в опубликованной в Советском Союзе только в годы перестройки поэме-исповеди «о времени и о себе» «По праву памяти» от имени поколения поделился этими мучительными раздумьями:

    Давно отцами стали дети,

    Но за всеобщего отца

    Мы оказались все в ответе,

    И длится суд десятилетий,

    И не видать еще конца.

    Литературная трибуна в СССР во многом заменяла свободную политическую полемику, и в условиях отсутствия свободы слова литературные произведения оказывались в центре общественных дискуссий. В годы «оттепели» в стране сформировалась большая и заинтересованная читательская аудитория, заявившая о своем праве на самостоятельные оценки и на выбор симпатий и антипатий. Широкий отклик вызвала публикация на страницах журнала «Новый мир» романа В.Д. Дудинцева «Не хлебом единым» (1956) — книги с живым, а не ходульным героем, носителем передовых взглядов, борцом с консерватизмом и косностью. В 1960—1965 гг. И.Г. Эренбург публикует в «Новом мире» с перерывами и большими купюрами, сделанными цензурой, книгу воспоминаний «Люди, годы, жизнь». Она возвратила имена деятелей преданной официальному забвению эпохи «русского авангарда» и мира западной культуры 1920-х гг. Большим событием стала публикация в 1962 г. на страницах того же журнала повести «Один день Ивана Денисовича», где А.И. Солженицын на основании собственного лагерного опыта размышлял о жертвах сталинских репрессий.

    Появление в открытой печати первого художественного произведения о лагерной жизни было политическим решением. Санкционировавшее публикацию высшее руководство (повесть была напечатана по распоряжению Хрущева) признавало не только сам факт репрессий, но и необходимость внимания к этой трагической странице советской жизни, которая не успела еще стать историей. Два последующих произведения Солженицына («Матренин двор» и «Случай на станции Кречетовка», 1963) закрепили за журналом, которым руководил Твардовский, репутацию центра притяжения сторонников демократических начинаний. В лагере критиков «оттепельной» литературы оказался (с 1961 г.) журнал «Октябрь», ставший рупором консервативных политических взглядов. Вокруг журналов «Знамя» и «Молодая гвардия» группировались сторонники обращения к национальным истокам и традиционным ценностям. Такими поисками отмечено творчество писателя В.А. Солоухина («Владимирские проселки», 1957) и художника И.С. Глазунова, ставшего в ту пору известным иллюстратором русской классики. Споры вокруг проблем литературы, театра и кино были зеркалом царивших в обществе настроений. Противостояние группировавшихся вокруг журналов деятелей культуры косвенно отражало и борьбу мнений в руководстве страны вокруг путей ее дальнейшего развития.

    «Оттепельная» проза и драматургия уделяли растущее внимание внутреннему миру и частной жизни человека. На рубеже 1960-х гг. на страницах «толстых» журналов, имевших многомиллионную читательскую аудиторию, начинают появляться произведения молодых писателей о молодых же современниках. При этом происходит четкое разделение на «деревенскую» (В.И. Белов, В.Г. Распутин, Ф.А. Абрамов, ранний В.М. Шукшин) и «городскую» (Ю.В. Трифонов, В.В. Липатов) прозу. Другой важной темой искусства стали размышления о мироощущении человека на войне, о цене победы. Авторами таких произведений стали люди, прошедшие войну и переосмысливающие этот опыт с позиций бывших в самой гуще событий людей (поэтому эту литературу часто называют «лейтенантской прозой»). О войне пишут Ю.В. Бондарев, К.Д. Воробьев, В.В. Быков, Б.Л. Васильев, Г.Я. Бакланов. К.М. Симонов создает трилогию «Живые и мертвые» (1959—1971).

    Лучшие фильмы первых лет «оттепели» также показывают «человеческое лицо» войны («Летят журавли» по пьесе В.С. Розова «Вечно живые», реж. М.К. Калатозов, «Баллада о солдате», реж. Г.Н. Чухрай, «Судьба человека» по повести М.А. Шолохова, реж. С.Ф. Бондарчук).

    Однако внимание властей к литературно-художественному процессу как зеркалу общественных настроений не ослабевало. Цензура тщательно отыскивала и уничтожала любые проявления инакомыслия. В эти годы В.C. Гроссман, автор «Сталинградских очерков» и романа «За правое дело», работает над эпопеей «Жизнь и судьба» — о судьбе, жертвах и трагедии ввергнутого в войну народа. В 1960 г. рукопись была отвергнута редакцией журнала «Знамя» и изъята у автора органами госбезопасности; по сохранившимся в списках двум экземплярам роман был опубликован в СССР только в годы перестройки. Подводя итог битвы на Волге, автор говорит о «хрупкости и непрочности бытия человека» и о «ценности человеческой личности», которая «обрисовалась во всей своей мощи». Философия и художественные средства дилогии Гроссмана (роману «Жизнь и судьба» предшествовал изданный в 1952 г. с купюрами роман «За правое дело») близки «Войне и миру» Толстого. По мысли Гроссмана, битвы выигрывают полководцы, но войну — только народ.

    «Сталинградское сражение определило исход войны, но молчаливый спор между победившим народом и победившим государством продолжался. От этого спора зависела судьба человека, его свобода» — так писал автор романа.

    В конце 1950-х гг. возник литературный самиздат. Так назывались ходившие в списках в виде машинописных, рукописных или фотокопий издания не прошедших цензуру произведений переводных иностранных и отечественных авторов. Через самиздат небольшая часть читающей публики получила возможность знакомиться с не принимавшимися к официальной публикации произведениями как известных, так и молодых авторов. В самиздатовских копиях распространялись стихи М.И. Цветаевой, А.А. Ахматовой, Н.С. Гумилева, молодых современных поэтов.

    Другим источником знакомства с неподцензурным творчеством стал «тамиздат» — печатавшиеся за границей произведения отечественных авторов, возвращавшиеся затем окольными путями на родину к своему читателю. Именно так произошло с романом Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго», который с 1958 г. распространялся в самиздатовских списках в узком кругу заинтересованных читателей. В СССР роман готовили к публикации в «Новом мире», но книгу запретили как «проникнутую духом неприятия социалистической революции». В центре романа, который Пастернак считал делом жизни, — судьбы интеллигенции в вихре событий революций и Гражданской войны. Писатель, по его словам, хотел «дать исторический образ России за последнее сорокапятилетие…», выразить свои взгляды «на искусство, на Евангелие, на жизнь человека в истории и на многое другое».

    После присуждения Б.Л. Пастернаку в 1958 г. Нобелевской премии по литературе «за выдающиеся заслуги в современной лирической поэзии и на традиционном поприще великой русской прозы» в СССР развернулась кампания по травле писателя. При этом Хрущев, как он позже признавался, самого романа не читал, как не читали его и подавляющее большинство негодующих «читателей», поскольку книга была недоступна широкой аудитории. В органы власти, прессу хлынул поток писем с осуждением писателя и с призывами лишить его советского гражданства; активное участие в этой кампании приняли и многие писатели. Пастернак был исключен из Союза писателей СССР.

    Писатель категорически отверг требования властей покинуть страну, но был вынужден отказаться от премии. Организованный консервативными силами в высшем партийном руководстве разгром романа должен был четко указать границы «дозволенного» творчества.

    «Доктор Живаго» получил мировую известность, а «дело Пастернака» и новое ужесточение цензуры знаменовали «начало конца» ожиданиям политической либерализации и стали свидетельством хрупкости и обратимости наметившихся, как казалось после ХХ съезда, перемен в отношениях власти и творческой интеллигенции.

    В эти годы вошло в практику проведение встреч руководителей партии и государства с представителями интеллигенции. По существу, в государственной политике управления культурой мало что изменилось, и Хрущев на одной из таких встреч не преминул отметить, что в вопросах искусства он «сталинист». «Нравственное обеспечение строительства коммунизма» рассматривалось как главная задача художественного творчества. Определился круг приближенных к власти писателей и художников, они занимали руководящие посты в творческих союзах. Использовались и средства прямого давления на деятелей культуры. Во время юбилейной выставки Московской организации Союза художников в декабре 1962 г. Хрущев обрушился с грубыми нападками на молодых живописцев и скульпторов, работавших вне «понятных» реалистических канонов. После Карибского кризиса высшее партийное руководство сочло необходимым еще раз подчеркнуть невозможность мирного сосуществования социалистической и буржуазной идеологии и указать на ту роль, которая отводилась культуре в воспитании «строителя коммунизма» после принятия новой программы КПСС. В печати была развернута кампания критики «идейно чуждых влияний» и «индивидуалистического произвола».

    Особенное значение этим мерам придавалось еще и потому, что в Советский Союз с Запада проникали новые художественные веяния, а вместе с ними — противоположные официальной идеологии идеи, в том числе политические. Власти просто обязаны были взять этот процесс под контроль. В 1955 г. вышел первый номер журнала «Иностранная литература», печатавшего произведения «прогрессивных» зарубежных авторов. В 1956 г. в Москве и Ленинграде состоялась выставка картин П. Пикассо — впервые в СССР были показаны картины одного из самых известных художников ХХ в. В 1957 г. в Москве прошел VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Состоялось первое знакомство советской молодежи с молодежной культурой Запада, с зарубежной модой. В рамках фестиваля были организованы выставки современного западного искусства, практически неизвестного в СССР. В 1958 г. в Москве прошел первый Международный конкурс им. П.И. Чайковского. Победа молодого американского пианиста Вана Клиберна стала одним из знаковых событий «оттепели».

    В самом Советском Союзе зарождалось неофициальное искусство. Появились группы художников, пытавшихся отойти от жестких канонов социалистического реализма. Одна из таких групп работала в творческой студии Э.М. Белютина «Новая реальность», и именно художники этой студии попали под огонь хрущевской критики на выставке МОСХа (заодно с представителями «левого крыла» этой организации и скульптором Э. Неизвестным).

    Другая группа объединяла художников и поэтов, собиравшихся на квартире в пригороде Москвы Лианозово. Представители «неофициального искусства» работали в Тарусе, городке, находящемся на расстоянии более 100 км от столицы, где селились некоторые возвращавшиеся из ссылки представители творческой интеллигенции. Жесткая критика за пресловутый «формализм» и «безыдейность», развернувшаяся в печати после скандала на выставке в Манеже в 1962 г., загнала этих художников в «подполье» — на квартиры (отсюда появился феномен «квартирных выставок» и название «другого искусства» — андеграунд, от англ. underground — подземелье).

    Хотя аудиторию самиздата и «другого искусства» составлял в основном ограниченный круг представителей творческих профессий (гуманитарной и научно-технической интеллигенции, небольшой части студентов), влияние этих «ласточек оттепели» на духовный климат советского общества нельзя недооценивать. Появилась и стала крепнуть альтернатива официальному подцензурному искусству, утверждалось право личности на свободный

    творческий поиск. Реакция властей в основном сводилась к жесткой критике и к «отлучению» тех, кто попадал под прицел критики, от аудитории читателей, зрителей и слушателей. Но из этого правила были и серьезные исключения: в 1964 г. состоялся судебный процесс против поэта И.А. Бродского, обвиненного в «тунеядстве», в результате которого он был отправлен в ссылку.

    Большинство социально активных представителей творческой молодежи были далеки от открытой оппозиции существующей власти. Широко распространенной оставалась убежденность в том, что логика исторического развития Советского Союза требует безусловного отказа от сталинских методов политического руководства и возврата к идеалам революции, к последовательному воплощению в жизнь принципов социализма (хотя, конечно, в среде сторонников таких взглядов не было единодушия, и многие считали Сталина прямым политическим наследником Ленина). Разделявших такие настроения представителей нового поколения принято называть шестидесятниками. Термин впервые появился в заглавии опубликованной в журнале «Юность» в декабре 1960 г. статьи С. Рассадина о молодых писателях, их героях и читателях. Шестидесятников объединяло обостренное чувство ответственности за судьбу страны и убежденность в возможности обновления советской политической системы. Эти настроения нашли отражение в живописи так называемого сурового стиля — в произведениях молодых художников о трудовых буднях современников, которые отличает сдержанная цветовая гамма, крупные планы, монументальные образы (В.Е. Попков, Н.И. Андронов, Т.Т. Салахов и др.), в театральных постановках молодых коллективов «Современника» и «Таганки» и особенно в поэзии.

    Вступавшее во взрослую жизнь первое послевоенное поколение считало себя поколением первооткрывателей, покорителей неведомых высот. Поэзия мажорного звучания и ярких метафор оказалась «соавтором эпохи», а сами молодые поэты (Е.А. Евтушенко, А.А. Вознесенский, Р.И. Рождественский, Б.А. Ахмадулина) были ровесниками своих первых читателей. Они энергично, напористо обращались к современникам и современным темам.

    Стихи будто предназначались для чтения вслух. Их и читали вслух — в студенческих аудиториях, в библиотеках, на стадионах. Вечера поэзии в Политехническом музее в Москве собирали полные залы, а на поэтические чтения на стадионе в Лужниках в 1962 г. пришло 14 тыс. человек.

    Живейший интерес молодежной аудитории к поэтическому слову определил духовную атмосферу рубежа 1960-х гг. Наступил период расцвета «поющейся поэзии» — авторского песенного творчества. Доверительные интонации авторов_исполнителей отражали стремление нового поколения к общению, открытости, искренности. Аудиторией Б.Ш. Окуджавы, Ю.И. Визбора, Ю.Ч. Кима, А.А. Галича были молодые «физики» и «лирики», яростно спорившие о волновавших всех проблемах научно-технического прогресса и гуманистических ценностях. С точки зрения официальной культуры авторской песни не существовало. Песенные вечера проходили, как правило, в квартирах, на природе, в дружеских компаниях близких по духу людей. Такое общение стало характерной приметой шестидесятых.

    Свободное общение выплескивалось за пределы тесной городской квартиры. Красноречивым символом эпохи стала дорога. Казалось, вся страна пришла в движение. Ехали на целину, на стройки семилетки, в экспедиции и геологоразведочные партии. Труд тех, кто открывает неизведанное, покоряет высоты, — целинников, геологов, летчиков, космонавтов, строителей — воспринимался как подвиг, которому есть место и в мирной жизни.

    Ехали и просто путешествовать, отправлялись в дальние и ближние походы, предпочитая труднодоступные места — тайгу, тундру или горы. Дорога воспринималась как пространство свободы духа, свободы общения, свободы выбора, не скованного, перефразируя популярную песню тех лет, житейскими заботами и повседневной суетой.

    Но в споре «физиков» и «лириков» победа все же, как казалось, оставалась за теми, кто представлял научно-технический прогресс. Годы «оттепели» отмечены прорывами отечественной науки и выдающимися достижениями конструкторской мысли.

    Не случайно одним из самых популярных литературных жанров в этот период стала научная фантастика. Профессия ученого была овеяна романтикой героических свершений на благо страны и человечества. Самоотверженное служение науке, талант и молодость отвечали духу времени, образ которого запечатлен в фильме о молодых ученых-физиках «Девять дней одного года» (реж. М.М. Ромм, 1961). Примером жизненного горения стали герои Д.А. Гранина. Его роман «Иду на грозу» (1962) о молодых физиках, занятых исследованиями атмосферного электричества, был очень популярен. Была «реабилитирована» кибернетика. Советские ученые (Л.Д. Ландау, П.А. Черенков, И.М. Франк и И.Е. Тамм, Н.Г. Басов и А.М. Прохоров) получили три Нобелевские премии по физике, что свидетельствовало о признании вклада советской науки в мировую на самых передовых рубежах исследований.

    Появились новые научные центры — новосибирский Академгородок, Дубна, где работал Институт ядерных исследований, Протвино, Обнинск и Троицк (физика), Зеленоград (вычислительная техника), Пущино и Оболенск (биологические науки). В наукоградах жили и работали тысячи молодых инженеров и конструкторов. Здесь кипела научная и общественная жизнь. Проводились выставки, концерты авторской песни, ставились не выходившие на широкую публику студийные спектакли.

    Успехи отечественной науки и техники широко пропагандировались как свидетельства преимущества советской общественной системы. Особенно популярной была идея «атома на службе мира и прогресса» (в то время как образ Запада, особенно после Карибского кризиса 1962 г. и начала войны во Вьетнаме в 1964 г., ассоциировался в пропагандистских кампаниях в печати с агрессией и «загниванием»).

    Однако прорывы на знаковых направлениях освоения космоса и атомной энергетики сопровождались отставанием в ряде других ключевых сфер, определявших научно-технический прогресс (например, в области вычислительной техники). Всплески творческой свободы, определявшие духовную атмосферу эпохи, гасились бесцеремонным вмешательством власти в творческий процесс.

    Реальную опасность для перспектив «коммунистического строительства» власти усматривали и в том, что, несмотря на провозглашенную цель «воспитания нового человека», в СССР не удавалось искоренить религиозное самосознание. Годы «оттепели» были ознаменованы новым оживлением антирелигиозной пропаганды и грубым административным давлением на Русскую православную церковь. Закрывались храмы (их число сократилось к 1965 г. до 7,5 тыс., т. е. вдвое по сравнению с предыдущим десятилетием) и монастыри, ликвидировались приходы, на желавших получить религиозное образование молодых людей оказывался грубый нажим, церкви запретили заниматься какой бы то ни было благотворительной деятельностью, священники были обязаны вести учет крещений и венчаний. Жесткие меры были предприняты и против других конфессий.

    Чтобы открыто исповедовать религиозные взгляды, требовалось немало мужества. Причем все это происходило в условиях, когда начала подниматься вторая после войны волна интереса к религиозной жизни, к историческому духовному наследию, которые становились для многих альтернативой официальной идеологии. Были открыты неизвестные памятники иконописи, древнерусской скульптуры и фресковой живописи, опубликованы научные труды с их описанием. В 1960 г., к 600-летию Андрея Рублева, в Москве в Спасо-Андрониковом монастыре открылся для посетителей музей его имени, в экспозиции было большое собрание икон.
     
    Последнее редактирование модератором: 20 апр 2013
  28. петербуржец

    петербуржец Пользователи

    Регистрация:
    05.07.2011
    Сообщения:
    11.990
    Симпатии:
    288
    Адрес:
    санкт-петербург
    Подавляли и до Венгрии: 17 июня 1953 хрущёвцы подавили восстание в Берлине..

    Оттепель в духовной жизни СССР ?? Не смеши мои тапки..

    При Хрущеве церковь продолжала притесняться, в 1961 закрыта Киевская лавра.. Как и многие другие храмы были закрыты или разрушены, навязывался атеизм.. О какой "духовности" эпохи Хрущева говорить, когда самым бездуховным образом притесняется вера народа..
     
  29. Угрюмый из Владимира

    Угрюмый из Владимира Пользователи

    Регистрация:
    24.02.2012
    Сообщения:
    1.338
    Симпатии:
    89
    это кто такие?
     
  30. петербуржец

    петербуржец Пользователи

    Регистрация:
    05.07.2011
    Сообщения:
    11.990
    Симпатии:
    288
    Адрес:
    санкт-петербург
    Это подчинённые Хрущёва, тогда же он был у власти...
     
  31. razdolbaeff

    razdolbaeff Пользователи

    Регистрация:
    22.10.2011
    Сообщения:
    223
    Симпатии:
    39

Предыдущие темы

Поделиться этой страницей